Пролив Головнина

 

Находится между островами Райконе и Матуа. Назван в честь величайшего русского мореплавателя Василия Михайловича Головнина, который на шлюпе «Диана» в 1811 году выполнял опись Курильских островов к югу от пролива «Надежда» до южной оконечности острова Кунашир.

портретВасилий Михайлович Головнин был первым русским мореплавателем, который совершил плавание из Кронштадта на Камчатку на парусном корабле – шлюп «Диана», построенном на русской верфи, русскими корабельными мастерами. Более подробно о шлюпе «Диана» будет рассказано в главе посвященной проливу «Диана». Во время этого плавания Василий Михайлович дважды попадал в плен: первый раз корабль арестовали англичане в Кейптауне, куда он зашел для пополнения запасов на переходе от мыса Горн перед тем, как отправиться в плавание через Индийский океан. Проведя под арестом тринадцать месяцев, в 1809 году, темной майской ночью, русские моряки совершили побег из плена и ушли на «Диане» из Кейптауна. Они совершили беспримерный переход от Кейптауна через Индийский океан, обогнули с юга Австралию и остров Тасмания, и пришли на остров Тан, один из Новогебридских островов в Тихом океане. Далее шлюп беспрепятственно достиг Петропавловского порта на Камчатке. В июне 1811 года при описании Курильских островов, на острове Кунашир, Василий Михайлович Головнин, мичман Мур, штурман Хлебников и 4 матроса были вероломно захвачены в плен японцами. В плену наши моряки провели два с половиной года и были освобождены благодаря беспрецедентной настойчивости и упорству старшего офицера шлюпа «Диана», Петра Ивановича Рикорда.

До плавания шлюпа «Диана» к Курильским островам, все мореплаватели называли острова кто как считал удобным и поэтому возникла путаница. Василий Михайлович первым дал Курильским островам их названия на языке коренных жителей – айнов, потому что он считал, что «…ибо здравый рассудок, справедливость и польза географии требуют, чтобы населенныя части земного шара назывались так, как они жителями своими именуются, а потому на моей карте Курильских островов, я возвратил им настоящие имена.» Здраво, умно и практично рассудил, так как он руководствовался не мелочным тщеславие и не жаждой личной славы, а пользой дела.

Полагаю, будет уместно привести полностью его заметки по поводу названий Курильских островов.

«Замечания о Курильских островах вообще. 1. О числе и именах их:

Если все острова, находящиеся между Камчаткою и Япониею, разуметь под названием Курильских островов, то числом их будет 26, а именно:

1) Алаид. 2) Шумшу. 3) Парамушир. 4) Ширинки. 5) Макан-руши. 6) Онекотан. 7) Харимкотан. 8) Шiяшкотан. 9) Экарма. 10) Чиринкотан. 11) Муссир. 12) Райкоке. 13) Матуа. 14) Расшуа. 15) Средняго остров. 16) Ушисир. 17) Кетой. 18) Симусир. 19) Требунго-тчирной. 20) Янги-тчирной. 21) Макинтор или Бротонова остров. 22) Уруп. 23) Итуруп. 24) Чикотан. 25) Кунашир. 26) Матсмай.

Вот настоящий счет Курильских островов; но сами курильцы и посеяющие их русскiе насчитывают только 22 острова, которые они называют иногда нумерами, например: первый, второй и проч., а иногда собственными именами, кои суть:

Шумшу         – первый остров.

Парамушир   – второй.

Ширинки       – третий.

Макан-руши – четвертый.

Онекотан       – пятый.

Харимкотан   – шестой.

Шiяшкотан    – седьмой.

Экарма           – осьмой.

Чиринкотан   – девятый.

Муссир          – десятый.

Райкоке          – одиннадцатый.

Матуа             – двенадцатый.

Расшуа           – тринадцатый.

Ушисир         – четырнадцатый.

Кетой             – пятнадцатый.

Симусир        – шестнадцатый.

Тчирпой        – семнадцатый.

Уруп              – восемнадцатый.

Итуруп          – девятнадцатый.

Чикотан        – двадцатый.

Кунашир       – двадцать первый.

Матсмай       – двадцать второй.

Причина сей разности в числе островов есть следующая: ни курильцы, ни русские, в том краю обитающiе, Алаид не считают Курильским островом; хотя он по всем отношенiям принадлежит к сей гряде. Острова Требунго-Тчирпой и Янги-Тчирпой, разделенные весьма узким проливом, и находящiйся недалеко от них к NW почти голый, небольшой остров Макинтор или Бротонова остров, они разумеют под одним общим названiем Семнадцатого острова, и наконец остров Средняго, почти соединенный с Ушисиром грядою надводных и подводных каменьев, они не считают особенным островом. И так, за исключенiем сих четырех островов, остается 22 острова, как-то обыкновенно полагается в Курильской гряде.

Известно также, что в разных описаниях и на разных картах Курильских островов, некоторые из них различно называются: несходство сие произошло от ошибки и незнания. Здесь не лишним будет упомянуть, под какими именами некоторые Курильские острова известны на лучших иностранных картах и в описании капитана Крузенштерна.

Остров Муссир, иначе жителями называемый Сивучьи каменья, капитан Крузенштерн называет Каменныя Ловушки.

Райкоке он называет Мусиром.

Матуа     –         –        Райкоке.

Расшуа   –        –        Матуа.

Ушисир  –         –        Расшуа.

Кетой      –         –       Ушисиром.

Симусир –         –       Кетоем, а на иностранных картах пишут его Мариканом.

Тчирпой французы после Лаперуза называют Четырьмя братьями.

Уруп иностранцы пишут Компанейская земля; а Российская Американская компания называет островами Александра.

Итуруп на иностранных картах стоит под названием: Земля штатов.

Чикотан или остров Шпанберга.

Матсмая или земля Эссо…».

Обстоятельный был мореплаватель Василий Михайлович Головнин.

Айны, коренные жители и Курильских островов и острова Сахалин.

Известный русский филолог, журналист и издатель Николай Иванович Греч, в предисловии к собранию сочинений книг В.М. Головнина, изданному в 1864 году в типографии Морского Министерства, составил великолепный биографический портрет нашего прославленного мореплавателя:

«…В.М. Головнин был роста среднего; глаза его блистали умом и дородушiем; на устах играла улыбка, насмешливая, когда он говорил о дурачествах, слабостях и пороках людей, но вообще выраженiе лица его было серiозное и строгое. В обращенiи был он до крайности скромен, убегал споров, никогда не возглашал своего мненiя исключительно; никогда не говорил о своей службе и подвигах. За то и уваженiе к нему было искреннее и глубокое. Добросовестность в исполненiи своих обязанностей, неутомимая деятельность, дивная неустрашимость среди опасностей, присутствiе духа при самых ужасных и непредвиденных бедствiях, твердость и терпенiе в перенесенiи страданiй, быстрота в соображенiи средств и решительность в исполненiи их, и сверх всего этого строжайшая справедливость к подчиненным, честность и благородство души, самоотверженiе в пользу ближняго, – все это внушало искреннее к нему почтенiе и беспредельную доверенность. На военном судне, одно слово его, один взгляд приводил всех в движение. Ему повиновались безропотно и безпрекословно. В бытность его флаг-офицером вице-адмирал Макарова, на 22 году от рождения, он уже пользовался особенным уваженiем старых заслуженных капитанов. Упомянем о двух случаях твердости его характера. В плаванiи вдоль льдов Южнаго океана, один унтер-офицер, посланный на шлюпке за каким-то порученiем, видя, что шлюп идет слишком быстро, вообразил, что он погибнет, и начал кричать жалобным голосом, прося о помощи. Когда его вытащили на палубу, капитан Головнин приказал тут же наказать его, сказав: «как ты осмелился думать, что я дам тебе утонуть!» Когда он с товарищами плена своего, ушедши из японской тюрьмы, несколько времени блуждал по лесам и дебрям, питаясь травою, когда они видели перед собою мучительную, голодную смерть, или гибель от руки неприятельской, возник между ними ропот, и один из них предложил убить Головнина, как единственного виновника их несчастiя, а потом сдаться Японцам. Головнин догадался о их замысле, и когда они готовились привести его в исполненiе, твердо стал пред ними с единственною своею защитою, ржавым гвоздем, и раскрыв грудь свою, сказал спокойно: «я ваш капитан, а вы покушаетесь на мою жизнь. Мне не совладать с вами: убейте меня, если хотите согрешить пред Богом и Государем.» Несчастные вмиг опомнились и бросились к его ногам, заливаясь слезами, с восклицанiем: «ваше благородие! Батюшка Василий Михайлович, виноваты! Прости нас, умрем с тобою!» (*)

И этот человек, твердый и строгий в исполненiи своего долга, неустрашимый среди величайших опасностей – был в обыкновенной жизни кроток и скромен, верный друг, добрый муж, нежный отец; заслуженная им слава не изгладится в летописях русскаго флота, а умилительное воспоминанiе о благих качествах его души и сердца будет жить в признательной памяти его родных и друзей.»

(*) По возвращенiи из японского плена, В.М. Головнин назначил из собственного незначительного состоянiя единовременныя пособiя всемъ бывшимъ с ним в плену матросам, а одному из них производил пенсию до конца жизни.

А вот как, по флотски кратко и точно, характеризовал Василия Михайловича, русский морской историк, капитан 2-го ранга Александр Петрович Соколов в своей фундаментальной работе «Русская морская библиотека 1701 – 1851. Исчисление и описание книг, рукописей и статей по морскому делу за 150 лет»:

«…Василiй Михайлович Головнин считался лучшим практическим моряком нашего флота, известен двумя кругосветными путешествiями и пребыванiем в плену у японцев, а в литературе замечателен по энергии его языка.»

карта

Плавание шлюпа «Диана» у Курильских островов длилось с 1811 по 1813 год и с ним связано наибольшее число проливов, названных именами моряков, плававших на нем: пр. Головнина, пр. Рикорда, пр. Среднего, пр. Диана, пр. Измены, пр. Екатерины.

Литературное наследие Василия Михайловича Головнина:

«Записки Флота Капитана Головнина о приключенияхъ его в плену у Японцев въ 1811, 1812 и 1813 годах. С приобщением его замечаний о Японском Государстве и народе».

«Путешествие Российского Императорского шлюпа Диана из Кронштадта в Камчатку, совершенное под начальством флота Лейтенанта (ныне Капитана 1-го ранга) Головнина в 1807, 1808 и 1809 годах».

«Сокращенныя записки флота Капитан-Лейтенанта (ныне Капитана 1-го ранга) Головнина, о плавании его на шлюпе Диане, для описи Курильских островов, в 1811 году».

«Путешествие вокруг света, по повелению Государя Императора совершенное, на военном шлюпе Камчатка, в 1817, 1818 и 1819 годах, флота Капитаном Головниным».

«Описание примечательных кораблекрушений, в разныя времена случившиеся. Дункена. С Английского перевел и пополнил примечаниями и пояснениями, в пользу Российских мореплавателей, флота Капитан-Командор Головнин».

«О состоянии Российского флота в 1824 году. С рукописи, найденной в неполном виде в бумагах вице-адмирала В.М. Головина».


 

<<  пред.     Стр. 4     след.>>

3+