В рассуждении оленей старшина уверял опять, что завтра, как свет, он привезет их. Пробыв часа два на берегу, мы приметили, что ветер сделался от юго-запада и начал свежеть, почему отправились домой, сперва идя вдоль берега бечевой, а после на гребле и приехали на шлюп в 8½ ч. оставя селение в 5 ч.

По утру, с обыкновенными обрядами похоронили мы тело умершего на ближайшем берегу, отстоявшем от шлюпа на 1½ мили. Над могилой поставили деревянный крест с обозначением имени покойного, судна и времени его смерти, получив от старшего уверение, что могила не будет тронута.

В 7 ч. приехал к нам на двух байдарках старшина Лей-гай-гу, которого мы тотчас стали просить об оленях, надеясь, что он, по знакомству с русскими, верно оных доставит. Когда же, между прочим, мы сказали ему, что старшина Тельмуургин обещал нам привезти их сегодня, то он усмехнулся и сказал: «Тельмуургин человек лукавый». Эти слова не были для нас утешительны, я когда вскоре засим приехал Тельмуургин один без оленей, то мы выговаривали ему за обман и объявили, что хотели было многое подарить ему, но теперь, видя в нем дурного человека, не желаем с ним иметь дела. Между тем Лей-гай-гу обещал привезти 10 оленей, только просил на сие сроку 2 дня, говоря, что он не хочет обманывать, а ранее сего не может исполнить нашего требования. Долго не соглашался наш капитан простоять столько времени из опасения, что и сей чукча обманет, но Лей-гай-гу, которому сне было сказано, согласился остаться у нас на шлюпе до тех пор, пока не доставятся олени, как бы в залог верности, и просил осмотреть вещи, которые назначались ему в уплату. После сего, видя не ложное желание его доставить нам свежую пищу, капитан согласился простоять два дня, почему тотчас и послал 2 байдары на берег за оленями. Лей-гай-гу оставил с собой ночевать на шлюпе жену свою, дочь и племянника.

В 9-м часу утра, когда мы вовсе не ожидали оленей, ибо до срока оставались еще целые сутки, вдруг привезли к нам шесть оленей, убитых и освежеванных, весом 10 пудов 34 фунта. Хотя мы, особенно капитан, внутренне сему радовались, однакож показали свое неудовольствие, что, надеясь на Лей-гай-гу, теперь видим, что и он нас обманывает, не выполнив данного им слова привезти десять оленей, вместо которых нам доставили только шесть и то малых. Он понял хорошо сей упрек, и, не оправдываясь, сказал, что его олени далеко, а сих он занял у другого и только достать мог, но постарается уговорить своих привезти четырех больших. И действительно, он уговорил на сие старика старшину по имени Тилкилеу, оставшегося ночевать у нас вместе с Лей-гай-гу. Чукчи, сдержали свое слово и 14-го в 6 ч. утра привезли обещанных четырех оленей, в коих весу было 9 пудов 37 фунтов. Шишмарев заплатил за них весьма щедро подарочными вещами, так что чукчи даже не просили и прибавки, а только повторяли беспрестанно слово «мечинька», означающее—«хорошо», «прекрасно» и проч.


<< пред     Стр. 9     след >>

0