Наконец, идя все вдоль льда, мы увидели себя совершенно им окруженными, как бы в озере, только оставался проход к северо-востоку, куда и направили мы путь свой. На льду лежали моржи в великом множестве и постольку на каждой льдине, сколько могло поместиться, отчего лед казался черным. По приближении же нашем моржи бросались в воду, но лед все еще сохранял сей цвет, хотя, казалось бы, моржи, плавая всегда на воде, должны быть чисты. Может быть, что, ныряя на дно, они роют клыками землю и потом, выходя на лед, марают его оной. Животные сии выходят на лед, конечно, для сна, ибо многие из них по приближении нашем не просыпались. В каждом таком стаде один морж был на часах и ревел во всю мочь, отчего шум был ужаснейший. Когда мы находились между льда, термометр показывал только 34°+, а когда вышли, то он поднялся до 37°+. Мы видели чаек и птиц, называемых старичками, и в 8 ч. утра вышли совершенно из льда, коего более не видели ни к северу, ни к югу.

Ветер дул свежий от севера и запада, и мы могли бы лечь бейдевинд на северо-северо-восток и, конечно, немного бы подвинулись к северу, почему воспользовались сим случаем, дабы, не теряя времени, запастись дровами, в коих имели нужду, ибо при северных и холодных погодах должны были топить беспрестанно печи в палубе как для очищения и осушения воздуха в оной, так и для просушки мокрой служительской одежды. Зная, что на азиатском берегу, если и случится найти выкидного леса, то верно мало, на американском же везде оного много, мы легли на северо-восток и поставили более парусов, чтобы сим свежим ветром успеть притти к американскому берегу.

Продолжая таким образом плавание свое весьма свободно, подошли мы на другой день к американскому берегу на 1½ мили и, положив якорь, без потери времени спустили катер и две шлюпки, на которой капитан наш и еще несколько офицеров из любопытства отправились на берег, взяв с собой пилы и топоры и 20 человек служителей для рубки дров, лежавших в множестве на берегу. Подъезжая к берегу, казалось, что буруна почти не было, и мы могли пристать прямо, но, пристав, увидели противное. Бурун был довольно большой, и катер начало колотить. Тотчас все выскочили из оного и в минуту вытащили на берег; шлюпкам же приказали бросить дреки и, отдаваясь на оных, выходить на берег, оставляя на оных только по два человека.

Лесу на берегу было такое множество, что в один день можно было нагрузить оным шлюп, если бы не бурун, препятствовавший класть оный прямо на суда, а надлежало подавать его на оные через воду на концах, что мы и делали. Для катера завезли дрек и спустили его на воду; без малейшего удара, прочие суда нагрузили лесом по самые банки весьма скоро.


<< пред     Стр. 2     след >>

0