страница 17

В селениях сих приняли нас ласково. Чукчи были без оружия и позволяли нам входить в некоторые юрты; когда же мы ходили по селению, то были провожаемы старшинами. При сем мы заметили, что здесь на берегу чукчи менее променивали нам свои вещи, нежели на шлюпе. Осмотрев селение, к 5-ти часам мы возвратились на шлюп, куда чукчи скоро опять приехали для продажи своих вещей, и многие были из дальних селений, между прочим, один старшина с южного берега губы Св. Лаврентия по имени Пайгдау, или Пильгайгым, довольно хорошо понимавший нашего переводчика чукотского языка, и от которого получили мы все сведения, в конце сей главы помещенные. Прочие чукчи также его понимали, а он, повидимому, был толковее всех других. Надеясь получить от него какие-либо полезные сведения, капитан наш решился простоять в сем месте до утра.

Ночью был штиль, а поутру посылали шлюпку на берег за водой, которой весьма удобно было наливаться из ручейка, и хотя она была снежная, но весьма хороша. Вместе с сим послана была от нас шлюпка для промера малого пролива, находящегося между сухой банкой и кошкой, но глубина оказалась весьма недостаточной для сего судна, именно от 2-х до 2½ футов. Между тем, к нам приезжал старшина Пайгдау и сообщил нам разные сведения, которые мы записывали.

В полдень подняли мы гребные суда, снялись с якоря при тихом ветре от востоко-юго-востока, и, обходя сухую банку не более как в 30 саженях, коснулись мели, но, положа паруса на стеньгу, сошли благополучно и стали лавировать в море. В 8 ч. Вечера заштилело совершенно, и как нас тащило течением в губу, то, убрав паруса, положили якорь на 29 саженях глубины; грунт — черная вязкая глина. В сие время приезжали к нам опять чукчи, старик Пайгдау остававшийся у нас ночевать, и еще в двух байдарах оленные чукчи, коих старшина назывался Петагагиу. По приезде к нам он крестился по-русски и подал бумагу, из которой мы узнали, что он перекрещен иереем и проповедником Александром Трифоновым и наречен Симионом марта 10 дня 1821 года. Петагагиу рассказывает, что он бывал много раз на Колыме и в Ижиге и платит ясак 10 лисицами, вероятно, со всей семьи. Узнав же, что нам нужны олени, обещал привезти их на другой день поутру. Капитан Шишмарев, со своей стороны одарив его, дал ему слово заплатить за оленей весьма щедро, но сказал, что дожидаться долее утра не будет. Вместе с сим старшина сей получил медаль, и желая доказать свое к нам расположение, немедленно отправился на берег за оленями.

Ночью был опять штиль, а в полдень при ясной погоде мы имели хорошую обсервацию: широта 65°37’24″N, долгота по хронометру 188°59’51″О, склонение компаса 25° О, течение шло на юго-запад, пол-узла. Весь сей день мы простояли на якоре. В 9 ч. утра начал задувать тихий ветерок от востока, почему мы снялись и стали лавировать в море. Когда мы лежали к южному берегу, то глубина вдруг с 19½ сажен уменьшилась на 9, почему поворотили от берега не далее 1½ миль.


<< пред     Стр. 17     след >>

0