страница 13

Ветер дул тихий от западо-северо-запада, но с полуночи сделалось маловетрие. Мы ясно видели на NtO несколько холмов острова Св. Лаврентия и, хотя поутру горизонт покрылся туманом, однако вскоре сделалась наипрекраснейшая погода, и мы вынесли наверх служительские койки. Ночью море было спокойно, и мы опять видели холмы острова Св. Лаврентия к NtO, но в 8 часов нашел снова густой туман. Ветерок весьма тихий отошел к северо-западу и к полудню заштилело.

В полдень глубина 28 сажен, грунт — песок с илом, и туман заменился опять прекраснейшей погодой. С полуночи дул самый тихий брамсельный ветер от WSW и светлость луны была во всем блеске, но в 3 ч. утра нашел густой туман, почему мы поворотили от острова, отстоявшего от нас на NО 8° в 9 милях. К полудню 9-го стало прочищаться, и в полдень мы имели прекраснейшую обсервацию; широта 63°9’39″N, долгота по хрон. 187°59’12″О, течение на NО 43°7′ 3¼ мили. Течение к северо-западу приметили мы еще в первый раз по оставлении Уналашки и гораздо позже, нежели в 1820 году. А как тогда ветры стояли по большей части южные, ныне же дули северные и на берегу острова Св. Лаврентия менее было снегу против нынешнего, то мы и заключили, что в сем году лето начнется позже прошлогоднего и что мы не поздно пошли к северу.

В 2½ часа ветер начал отходить к югу, и остров Св. Лаврентия открылся так явственно и близко, что мы могли приступить к описи западной его части. В 5 ч. Пополудни показались 10 лодок или байдар, шедшие к нам от юго-западного мыса. Спеша в Берингов пролив, мы не хотели терять времени и для того не убавляли парусов, но как ходу у шлюпа было мало, то дикие скоро нас догнали. Подъезжая к нам, они остановились и не прежде пристали к борту, как по приглашении словом «тарома» или «таггома», что на их языке значит «здравствуй» и «прощай». Мы твердили также слово «анаймах» («друг») и «амаут» («приставай» или «поди сюда»). Когда дикари пристали к борту, то капитан велел бывшему у нас переводчику чукотского языка спросить, кто из них старшина. Они очень хорошо поняли сей вопрос, и один пожилой человек, положа руку себе на голову, показывал сим, что он старшина. Тогда Шишмарев приказал дать ему табаку, за что тот давал ему трех маленьких убитых птичек. Переводчик изъяснял, что табак получал он не за птиц, а в знак дружбы, и просил, чтобы они продали нам несколько из своих орудий, но казалось, что старшина не понял сего объяснения за большим шумом диких, предлагавших свои вещи в продажу, или хотел, как и его товарищи, сбыть прежде худший товар. Мы, было, послали матроса к их лодке для показания чего мы хотели, но едва сей посланный приблизился к оной, как все дикари без изъятия о т валили прочь. Шишмарев велел переводчику растолковать им, чтобы они нас не боялись, что мы им друзья и дадим им табаку.


<< пред     Стр. 13     след >>

0