страница 2

В 6 ч. Утра 21-го мы спустили гребные суда, снялись с якоря и с помощью попутного течения пошли буксиром на рейд, ближе к крепости, как засвежевший ветер принудил нас опять положить якорь. В полдень- сделалось маловетрие между югом и западом, позволившее нам сняться с якоря и итти при помощи буксира под марселями. Дошед до назначенного места, мы положили якорь и начали помышлять о перегрузке шлюпа. Нам должно было поднять и очистить почти весь трюм, чтобы достать члены и доски погруженного в него палубного бота, а как сверх сего мы не могли оставить сухой провизии наверху и уместить все водяные бочки на росторах, то компания и отвела нам для погрузки сего свое судно. «Открытие» кинул подле оного якорь, мы подтянулись к нему и положили с кормы на берег верп. Бот со всеми принадлежностями весил около 2000 пудов, ибо был дубовый и с медной обшивкой, а как кроме его шлюп много облегчился во время плавания, то и надобно было прибавить в него каменного балласта до 3500 пудов.

Мы еще не успели уложиться с шлюпом, как колошенские тойоны — Сагинак и Котильян с их подчиненными — приехали поздравить нас с прибытием, т. е. попить у нас, поесть и поплясать. Эти гости нас не весьма порадовали, да и пляска их не занимательна. Один из тойонов топчется обыкновенно на одном месте, кривляясь всем телом, особенно головой, с которой сыплется во все стороны и на всех около стоящих орлиный пух. Тот, на кого попадет оный, должен, по мнению сих дикарей, считать сие за счастливое предзнаменование, а стряхивать оный с платья — значит показать им свое нерасположение. Первый начинающий плясать затягивает песню, сначала тихо и заунывно, как бы склоняя других, а потом мало-помалу возвышает голос, поет скорее, и тогда пристают к нему другие. Один бьет в такт о пол, сам кривляясь, особенно головой, которая также должна быть осыпана перьями. Плясуны и певцы раскрашивают себе на сей раз липа красной или голубой краской и наряжаются в лучшее свое платье. Такую-то пляску должны мы были смотреть по приезде к нам вышеозначенных гостей, и когда они кончили, то мы, накормив их патокой с сухарями и напоив ромом, отпустили домой весьма довольными и веселыми.

В 3 ч. утра начали выгружать все бывшее в нашем трюме на компанейское судно, отвязали паруса, спустили бом- и брам-стеньги в росторы и в течение 6 дней вынули все, что покрывало обшивные доски бота, лежавшего на балласте под водяными бочками. Для складки бота был назначен лейтенант Игнатьев, а с ним тиммерман и адмиралтейские плотники, данные для сего из Петербурга. Все они с одним унтер-офицером и плотником нашего шлюпа по выгрузке ботовых вещей были отосланы на берег, получив от нас же на девять месяцев провизии и на восемь жалованья, а чтобы работа их производилась успешнее, то с шлюпа «Открытие» посылали к ним ежедневно на помощь от 10 до 15 человек.


<< пред     Стр. 2     след >>

0