Когда мы стали на якорь, то при осмотре диферента оказалось только два дюйма на корму, невзирая, что в двухмесячное плавание у нас вышло весьма много воды. Начальник экспедиции зашел сюда собственно только за переводчиками, которые должны были находиться здесь присланными из Ситхи или Кадьяка, однако мы обманулись в сей надежде. Они сюда и не приезжали, хотя без нас приходили в американскую гавань из Ситхи два судна Российско-Американской компании: одно за промыслами, для отвоза в Ситху, а другое, коим начальствовал Бенжеман, один из лучших компанейских мореходцев, имел целью какую-то экспедицию к северу.

О назначении его говорили двояко: одни полагали, что оно отправлялось для описи американского берега, а другие — для заведения торговли с жителями оного. Сие последнее мнение нам казалось вероятнее, да и компании давно бы надлежало на это решиться. Исполнение же первого, т. е. опись берега, вовсе несродно компанейским суднам, на которых, не говоря уже о хронометрах, не было ни порядочных инструментов, ни карт, ни даже хорошо намагниченных компасов, сверх сего и матросы их не так бывают одеты и обуты и не такую получают пищу, чтобы могли переносить трудное плавание в большой северной широте при описи берегов и во льдах, находясь иногда в необходимости сопротивляться жителям. Да и самое число их обыкновенно не таково, чтобы им можно было покуситься на сношение с сими последними. Примером сему могло служить судно Бенжемана, где чиновников и матросов было всего только 18 человек. Итак, нам ничего иного не оставалось делать, как налившись водой отправиться в Ситху, где положено было выгрузить с нашего шлюпа, построить и приготовить к плаванию на будущее лето палубный бот.

В продолжение пяти дней при пасмурной и большей частью дождливой погоде, мы занимались наливанием водой бочек, перемещением на «Открытие» бывшей у нас его провизии, поправлением рангоута и такелажа, запасанием дров и т. п., и поутру 27-го числа, подняв баркас, были готовы вступить под паруса. Я должен упомянуть здесь, что в теперешнее пребывание наше у острова Уналашки, мы успели набрать заквасить до пяти бочек конского щавелю, который служил нам вкусной, здоровой и противоцинготной пищей. Натуралист же наш ездил морем вдоль по северной стороне острова и взбирался на вершину сопки, лежащей подле Макушинской, причем набрал несколько кусков самородной серы и колчеданов. Священник наш также был не без дела и по приказанию начальника экспедиции Васильева венчал как давно, так и новобрачных и крестил весьма взрослых русских и алеутов, причем я был столько счастлив, что едва ли не большая половина уналашкинских жителей состоит из моих крестных и посаженных детей.

27 августа в 6 ч. утра при маловетрии между юга и запада мы, следуя «Открытию», начали сниматься с якоря и при помощи буксира хотели выйти в море, надеясь там найти ветер свежее, но едва успели сняться, как началось маловетрие между северо-востоком, а потом северный ветер, что заставило оба шлюпа положить якорь, который они снова подняли в час пополудни, когда ветер сделался от StW и отправились из гавани при ходе до 5 узлов. Когда мы миновали остров Амакнах, то сначала заштилело, но потом ветер задул от северо-запада, в гавани же в сие время по причине гор он был с разных сторон и даже иногда от юга. По сим причинам вход в Капитанскую гавань и выход из оной сопряжен с большими неудобствами и трудностями, а нередко и опасностями.


<< пред     Стр. 11     след >>              Оглавление

0