страница 18

Лица их недурны, и скулы несколько выдаются, как у многих азиатских народов и даже чукчей и алеутов, цвет кожи желтоватый и несколько потемнее сих последних. Власть начальника у них, кажется, сильнее нежели в других местах сего края, ибо когда мы просили его показать нам их пляску, то он обратился для сего к некоторым женщинам, и они тотчас повиновались. Когда они кончили свои танцы, то капитан наш вручил старшине для них подарки—которые сей последний роздал плясавшим тут же на месте, не удержав для себя ни малейшей безделицы. Вышеозначенная пляска, как известно, состоит из кривляний всем телом и из размахиваний руками в обе стороны, вскрикивая по временам в такт. Она не имеет в себе ничего приятного и выразительного. Вместе с сим, я считаю не излишним упомянуть о другом, следующем роде увеселений сего народа. Сажая малого ребенка на моржовую, кожу, которую несколько человек держат в руках, вскидывают в такт под песни весьма высоко. Ребенок, упадая на туго натянутую кожу чем случится, по упругости ее опять от нее отскакивает, потом упадает снова и таким образом продолжает сей мучительный танец, пока совершенно не придет в изнеможение.

Проведя таким образом несколько часов между дикими, мы решились в 5 ч. пополудни возвратиться. Хотя ветер и был крепкий от запада, но мы надеялись с помощью попутного течения приехать на шлюп еще до полуночи и потому отправились. Нам весьма не хотелось остаться ночевать посреди дикарей, ибо как они нам, так равно и мы им, были бы в тягость. Однако вышло не по нашему желанию. Простясь с жителями, которые неохотно с нами расставались, мы возвратились на баркас и отвалили от берега. Сделав два галса, хотя мы и выиграли, но весьма мало, а между тем всех нас и наши ружья облило совершенно. Тогда не видя никакой пользы от нашей лавировки, мы спустились опять к берегу и хотели пристать в других двух местах не столь близких к селению, но по причине сильного буруна и совершенного мелководья не могли сего исполнить и должны были снова остановиться у наших знакомцев. Увидя наше возвращение, они почти все вышли к нам навстречу, махая лисьими шкурами в знак своей радости. Должно признаться, что в это время наше положение было весьма неприятно. Ружья наши, мушкетоны, пистолеты и даже фальконеты совершенно замокли, так что их надобно было разрядить, обтереть и вычистить.

Для обороны нашей оставалось только несколько пик и тесаков. У американцев же, как мы после видели, было у каждого по несколько ножей; один за левым рукавом, другой за правым торбасом, а третий, длиной около ½ аршина, вдоль спины между крылец в деревянных ножнах. Пристав к берегу, мы снова стали дружиться с дикарями, принялись исправлять и перечищать свое оружие, на что дикие смотрели с большим вниманием, и, как казалось, весьма понимали нашу работу.


<< пред     Стр. 18     след >>

0