страница 8

Первого обмахивали, как уже выше сказано, двое простыми соломенными веерами, вторую же только один, но зато султаном, сделанным весьма красиво и чисто из красных перьев, носильщика же плевательной чашки она не имела. Бывший при нас за переводчика Бикли не садился, а стоял по левую сторону короля, между ним и капитаном Шишмаревым. Несколько старшин, вероятно знатнейших, вошли также в каюту, но не имели места за столом. Разговор наш завелся тем, что мы начали хвалить королевскую яхту, которая действительно того заслуживала, между тем как негр из Африки, вероятно попавший на Сандвичевы острова с какого-нибудь американского судна, что доказывалось его собственными словами и знанием английского языка, одетый в одну только белую рубаху, принес на стол несколько стаканов, рюмок и четыре полно налитые карафина и, сказав, «ром, бранде, джин, вайн»,—удалился. Тогда король начал нас потчевать, предоставляя все нашему выбору, а для себя налив рюмку вина. Мы последовали сему примеру и выпили за его здоровье, чем он повидимому был весьма доволен и благодарил нас словом — «арога», в котором заключаются все сандвичанские комплименты.

Королева, умершая впоследствии в Лондоне, называлась Камегамега и была женщина необыкновенного роста и толщины. Хотя для нее и был поставлен стул, но она недолго на оном сидела, а беспрестанно ходила по каюте и била тяжеловесной своей рукой сидевших на полу старшин, которые, хотя и морщились от боли, но старались показывать, что были весьма довольны сим знаком внимания. Начальник нашей экспедиции просил короля, что так как мы зашли в Ганаруру только за свежей провизией и долго пробыть в сей гавани не могли, то нельзя ли нас поскорее оной удовольствовать и назначить человека, который бы доставлял ее на наши суда. Король в ответ на сие обещал доставлять нам свиней сам, а снабжение зеленью поручил англичанину Бикли. Вследствие сего распоряжения мы ни в чем не нуждались, ежедневно получали от короля свежее мясо, а иногда в небольшом количестве и рыбу. Кроме свиней, за которых король взял с нас по 3 талера за каждую, все прочее посылал он нам в подарок.

Яхта, на которой мы находились, заслуживала быть и не у полудикого островитянина. Она была построена в Америке одним богатым гражданином и по смерти его продана торговавшим с сандвичанами американцам, которые в свою очередь уступили ее тамошнему королю за 80 тысяч пиастров, или 400 тысяч рублей. Сумма ужасная, при сем должно еще заметить, что американцы взяли за яхту не чистые деньги, а сандальное дерево, ставя пикуль оного, или 133 фунта английского весу, в 10 пиастров, намеревались продать оный в Кантоне за 12 и до 15 пиастров. Выгоды сии покажутся однако не столь великими, когда увидим, что продавец должен был дожидаться несколько месяцев сего леса, растущего далеко от гавани Ганаруру, по северной стороне острова, и который люди по срубке должны нести на себе не малое расстояние, а потом грузить для перевоза в гавань.


<< пред     Стр. 8     след >>

0