страница 20

И оборотясь ко мне, сказал:  «Я велю моему секретарю дать вам с сего письма копию». Секретарь сей, родом француз, называвшийся Ривес и бежавший с французского купеческого судна, где он был младшим штурманом, в самом деле привез мне на другой день сие письмо. Король еще хотел писать к нашему императору, но не говорил нам о чем. Вероятно, зная могущество России, он старался снискать ее покровительство, которое было для него необходимо, как покажет следующее.

В 1820 году, когда инсургенты разорили Монтерей, в новой Калифорнии, на эскадре, состоявшей из двух фрегатов под начальством капитана Буксарда, сей самый Буксард заходил на Сандвичевы острова и наделал королю оных весьма многие неприятности, даже насилия. Между прочим, отнял он у него один бриг, купленный у американцев, уверяя, что оный пpинaдлeжал ему и как попал в число королевского флота, до этого ему не было дела. К сему прибавил он угрозу, что если бриг ему не будет отдан добровольно, то он возьмет его силой. Король, не имея средств противиться, принужден был уступить и лишиться своей покупки. Кроме сего, Буксард многих жителей посадил насильно на свои суда и, вообще, обходился с сандвичанами, как победитель с побежденными. Испанцу же Марини, первому переводчику короля, за содействие в сих постыдных делах д ал патент на чин офицера.

Флот сандвичанского короля, которым командовал беглый английский матрос Адамс, состоял в 1821 году из 10 или 12 судов и беспрестанно увеличивался вновь покупаемыми. Но все сии суда были мелкие; крепость хотя и имела много орудий, но некому было ими действовать, почему король и говорил сам: «Я вижу, что флот мой и крепость не для европейцев». Покровительство сильной Державы ему было необходимо.

Покойный Тамегамега, узнав, что американцы, покупая у него сандальное дерево, продают его в Кантоне гораздо дороже, решился сам послать от себя в сей город судно с сим грузом, адресовав оный на имя американского консула. Когда же по продании товара и возвращении судна, уже после кончины Тамегамега, преемник его узнал, что за простой его в Кантонской гавани взяли с него 500 пиастров пошлины, то сказал окружавшим его: «За что же я не беру пошлин? Вода у моих островов такая же, как и в Кантоне». И с того времени положил, что иностранные суда, останавливающиеся вне гавани Ганаруру платили 40, а внутри оной 80 пиастров. Военные суда освобождены от сей пошлины.


<< пред     Стр. 20     след >>

0