страница 11

Почтенный миссионер предполагал поместить в оном церковь, училище и комнату для своего жительства, но не мог получить на сие согласие короля, который, как нас уверили, не хотел видеть у себя иного строения кроме обыкновенного сандвичанского, но кажется, что истинной причиной сего затруднения были иностранцы, издавна находившиеся при короле, чрез которых, как знавших сандвичанский язык, Бингам должен был говорить с королем и которые, вероятно, из зависти, препятствовали полезному намерению просвещенного миссионера. Впрочем, мы были уверены, что когда Бингам, оказывавший большие успехи в изучении сандвичанского языка, мог прийти в состояние непосредственно объясняться с королем, то, вероятно, согласил * бы его на построение дома по европейскому образцу, в чем и не ошиблись.

Поселясь на острове Вагу, Бингам тотчас завел у себя небольшую школу, где учились не только почти все дети обоего пола, прижитые европейцами с сандвичанками, но и дети природных сандвичан. Даже сам король начал было ходить в оную для обучения английскому языку, но как сие скоро ему наскучило, то и прислал вместо себя двух человек, которые последовали также его примеру и через несколько дней перестали посещать школу.

Когда мы посетили Бингама, то он нарочно приуготовил к сему времени детей и в нашем присутствии делал им вопросы. Нам весьма понравилась та вежливость, которую он внушил в сих полудиких детях. Когда он их позвал в шалаш, где мы находились, то они, входя в оный, один за другим учтиво нам кланялись и девушки даже приседали по-европейски. После сего они занимали свои места на скамейках, и хотя все были одеты бедно, но чисто и совершенно по-европейски, на что образователь их обращал особенное внимание, покупая для них с приходивших к Сандвичевым островам кораблей разные платки, материи для платья и т. п., раздавая сие в награду отличным по прилежанию. Г-жа Бингам, женщина еще весьма молодая, как казалось, была деятельной и усердной помощницей своему мужу. Детей, которые учились еще азбуке, но которых было немного, она спрашивала с особенной лаской, и они, улыбаясь, и без застенчивости ей отвечали. После сего делал вопросы сам Бингам остальным детям на английском языке. Предметами оных были десять заповедей и начальные основания христианского катехизиса. Ученики отвечали, повидимому, весьма хорошо, но по-сандвичански, что обратило на себя особенное наше внимание. Когда спросили у Бингама, как мог он, не зная сам сего языка, выучить своих питомцев объясняться на оном о христианских правилах, то он указал нам на двух сандвичан, тут же бывших, которые, прожив несколько лет в Бостоне, вместе с ним возвратились на родину, поселились в одном с ним доме и, зная хорошо английский язык, служили ему весьма полезными помощниками. Бингам надеялся обратить и их к христианству, но нисколько к сему не принуждая, и даже не показывал вида сего желания, ожидая, что они сами, убежденные высокими истинами христианской веры, пожелают обратиться в оную.


*Так в подлиннике.


<< пред     Стр. 11     след >>

0