В полдень 31 октября мыс Фрио был от нас на северо-востоке в 7 милях, при маловетрии шли мы ко входу в Рио-Жанейро, а на ночь по тихости ветра вместе с «Открытием» стали на якорь по восточную сторону острова Морино на глубине 26 сажен. В полночь продолжался самый тихий ветер; в 6 ч. утра оба шлюпа снялись с якорей и пошли в Рио-Жанейро при тихом востоко-северо-восточном ветре. В полдень 1 ноября находились мы весьма близко ко входу к крепости Санта-Круп, от коего поперек фарватера шла струя течения, показавшаяся нам сначала мелководием. В половине второго часа вошли мы в порт и положили якорь на глубине 21 сажени, на иловатом грунте.

Едва мы успели остановиться, как приехал к нам для обыкновенного опроса офицер и в рассказах объявил, что он второй адъютант короля по флоту и состоит в ранге полковника. Сначала вступил было я с ним в разговор, но после некоторых объяснений его оставил и более с ним не говорил. Хотя он всячески подходил ко мне, но под предлогом должности я всегда от него уклонялся. Капитан Васильев, по сношению через нашего вице-консула Кельхена, салютовал крепости при поднятии португальского флага на грот-брам-стеньге и получил в ответ равное число выстрелов. После сего с «Открытия» при поднятии марсо-фалов и, натянув марсо-шкоты, салютовали контр-адмиральскому флагу, бывшему на португальском линейном корабле, из 13 выстрелов и были ответствованы тем же числом.

Вечером капитан нашего шлюпа ездил со мной на берег, где, гуляя, мы заблудились и вышли к горе Сахарной голове, но с помощью итальянского языка возвратились ко дворцу. Дорогой заходили во французский кофейный дом, где, несмотря на то что мы были во фраках, а не мундирах, тотчас все узнали, что мы русские (вероятно, по щедрости) и оказывали нам необыкновенное внимание. Здесь пробыли мы недолго и в скором времени уехали на шлюп.

Надобно заметить, что слава русского имени, приобретенная громкими, блистательными победами и бескорыстным участием в судьбе угнетенных народов, перелетела и через необозримые пространства великих морей. Даже и те народы, к коим едва проскользнул луч просвещения, знают о нас по слуху и уже заочно бывают нам преданы. Не имея подобно англичанам, французам и голландцам всемирной торговли, почти всегда сопряженной с алчностью, и не нося на своей совести упрека за какие-либо притеснения и кровопролития в странах Нового Света, мы бываем везде принимаемы с особенной приязнью, какой никто из других наций не пользуется.

Поутру рано, при тихом северном ветре, подняв якорь, мы перешли ближе к городу и стали подле португальского корабля, в полумиле от острова Ралоса, на глубине 8½ сажен. Вместе с нами стояли на рейде пять линейных кораблей, из коих два еще не были вооружены, а на одном, называвшемся «La Reine», развевался контр-адмиральский флаг. Прочих португальских военных и купеческих судов находилось 22, английских кораблей 2, один бриг и шесть купеческих судов, французских 8, голландское одно, шведско-норвежских 6 и одно гамбургское.


<< пред     стр. 10     след >>

0