Вице-адмирал П.Н. Бессарабский,

или роль личности в истории

 

 

 

«-Служебное рвение, мистер Тихоня. Оно заставляет иногда человека

хватать через край; но без него служба пойдет плохо

(Капитан Фредерик Марриэт. «Мичман Тихоня»)

 

 

Часть I

 

 

Что и говорить, великий шотландец Томас Карлейль основательно исследовал в своих блестящих произведениях роль личности в истории и нам ли, что-то добавлять к результату одного из самых лучших умов не только своего времени, а всех изученных человечеством времен.

«Сколько возвышенного, торжественного, почти страшного заключается для каждого человека в мысли, что его земное влияние, — влияние, имевшее начало, — никогда, во веки веков не прекратится, хотя бы человек этот был ничтожнейший из нас. Что сделано, того не воротишь, то слилось уже с безграничным, вечно живущим, вечно деятельным миром, то вместе с ним приносит людям пользу или вред, явно либо тайно, на вечные времена.» Это цитата из его произведения «Этика жизни. Трудиться и не унывать». Как человек глубоко религиозный, Томас Карлейль придавал огромное значение душе человека, её вечному существованию и вечному влиянию совершенных человеком поступков. Нет оснований не доверять великому человеческому уму и мы, находя в его суждениях поддержку своим начинаниям, отправимся во времена не столь уж далёкие, когда в океанах, на смену белоснежным парусам, стремительно приходил черный дым пароходов.

Судьба каждого моряка связана с кораблями, на которых они бороздят просторы морей и океанов и соплавателями моряками, с которыми они разделяют тяготы морской службы. Названия кораблей и имена соплавателей-моряков — это маяки морской службы моряка.

В мае 1827 г на Соломбальской верфи в Архангельске спустили на воду новый парусный фрегат «Александра». Главным строителем был знаменитый русский кораблестроитель Василий Артемьевич Ершов. Корабль относился к фрегатам типа «Спешный», имел длину 48,6 м; ширину – 12,7 м; водоизмещение – около 1950 т; вооружение 54 орудия. В том же году фрегат совершил переход в Кронштадт, где весной следующего года должен был довооружиться и приготовиться к плаваниям (обычно корабли, построенные в Архангельске, отправлялись в Кронштадт имея на борту только половину пушек, однако число орудийных станков (лафетов) было полное. Первым новым кораблем отправившимся из Архангельска с полной артиллерией стал 74-х пушечный корабль «Ингерманланд», который под командованием капитана 2-го ранга Самуила Ивановича Мофета вышел за бар реки Северная Двина 5 июня 1844 г. (Не путать его с кораблем «Ингерманланд» трагически погибшем на переходе из Архангельска в Кронштадт на скалах южного побережья Норвегии 30 июля 1842 г. Тогда командиром был Капитан 1-го ранга Павел Михайлович Трескин). В те годы вооружением, снабжением и подготовкой всех военных кораблей русского флота руководил великий русский мореплаватель генерал-интендант флота Василий Михайлович Головнин. Пусть не смущает читателей, на первый взгляд сухопутное звание Василия Михайловича, фактически же, нет ничего важнее для моряков, чем подготовка корабля к плаванию, а тем более деревянного и парусного, ведь давно уже известно, что, нет «не как корабль назовёшь…», а «как корабль подготовишь и снарядишь, так он и поплывет». Василий Михайлович Головнин знал толк в кораблях и мореплавании, он по праву считается самым выдающимся русским моряком. Василий Михайлович был произведен в вице-адмиралы 6 декабря 1830 г.

Осенью, 14 октября 1827 года Директором Морского кадетского корпуса был назначен знаменитый русский мореплаватель контр-адмирал Иван Фёдорович Крузенштерн, которому «колыбель русского флота» обязана многими полезными преобразованиями. Да, оказывается в истории России были времена, когда действительно великие и выдающиеся в своем деле люди руководили строительством кораблей, обучением и воспитанием морских кадров и обеспечением русских мореплавателей русскими картами и мореходными пособиями, составлением и выпуском которых, к месту будет заметить, руководил ещё один великий русский мореплаватель, умница и труженик вице-адмирал Гавриил Андреевич Сарычев.

В июне 1828 г из Кронштадта в Средиземное море отправилась эскадра под командованием блестящего русского мореплавателя контр-адмирала Петра Ивановича Рикорда, друга В.М. Головнина. В составе эскадры из семи кораблей, в числе трех фрегатов находился и фрегат «Александра». Причем все три были «архангелогородской» постройки. Для фрегата «Александра» началась беспокойная служба. В Средиземном море фрегат находился до 1830 г, он участвовал в блокаде пролива Дарданеллы во время которой захватил два турецких судна с боеприпасами. В 1829 г фрегат нес службу то в отряде кораблей контр-адмирала П.И. Рикорда, то в составе основной эскадры под командованием вице-адмирала Логина Петровича Гейдена, героя Наварина.

От скопления имен знаменитых русских мореплавателей, блеска морских мундиров с вице-адмиральскими эполета и грома победных салютов в честь торжества русского оружия времен царствования императора Николая I, иногда даже дух захватывает, а если к ним ещё добавить имена великих писателей, создававших свои гениальные произведения, Пушкина, Грибоедова, Гоголя, Лермонтова, Венелина и многих других, то от всего этого блеска и величия русского ума и таланта даже и не знаешь отчего то время уничижительно называют «николаевщиной». По крайней мере в то время в России пассионарность просто фонтанировала, в сравнении со многими периодами современного нашего Отечества. Однако продолжим.

В то время как на просторах восточного Средиземноморья русские эскадры несли нелегкую боевую службу, осуществляя блокаду пролива Дарданеллы, преследуя турецкие корабли с военной контрабандой и своим присутствием поддерживая зарождающуюся Греческую государственность, в весеннем Санкт-Петербурге, в Морском кадетском корпусе состоялось очередное зачисление воспитанников, в числе которых находились тринадцатилетний Алексей Бутаков, шестнадцатилетний Геннадий Невельской и Пётр Бессарабский. Для будущих моряков начались годы усердных занятий по освоению мореходной науки.

В мае 1830 г фрегат «Александра» в составе кордебаталии под командованием контр-адмирала Михаила Петровича Лазарева вернулся в Кронштадт, где продолжил служить в составе Балтийского флота.

В морском учебном заведении время летит быстро, и воспитанники Морского кадетского корпуса из новобранцев за три года превратились в образованных блестящих гардемаринов и после трудных выпускных экзаменов, 21 декабря 1832 г были произведены в мичманов. Умница Геннадий Иванович Невельской выпустился четвертым по списку и продолжил обучение в офицерских классах Морского кадетского корпуса (будущая Военно-морская академия), именно ему обязана Россия присоединением Амура и Приморья.

Трудяга Алексей Иванович Бутаков выпустился по списку восьмым, тоже блестящий результат для моряка, в течение десяти лет производившего в условиях непрерывных военных действий с ханскими ордами, исследование, описание берегов и составление карт Аральского моря и рек Сырдарьи и Амударьи. Петр Николаевич Бессарабский по списку выпустился пятьдесят третьим, а всего в списке было 69 выпускников. Ну да, по результатам выпускных экзаменов находился он в самом конце списка. Однако, как доказывает весь прошлый опыт службы на кораблях и судах всех стран и на всех морях и океанах, результаты выпускных экзаменов практически никак не влияют на служебный рост и морскую службу в целом. От моряка главное это любить морскую службу, проявлять здоровое служебное рвение, а чины и должности некуда не денутся и начальство будет их давать своевременно.

Петр Бессарабский начал службу на небольших кораблях Балтийского флота, первым в 1833 г стал люгер «Стрельна», построенный на Охтинской верфи в августе 1831 года. Люгер – это небольшое парусное судно с тремя мачтами и косым парусным вооружением, в добавок к которым имелись весла. «Стрельна» имела длину – 24,38 м; ширину – 6,25 м; глубину трюма – 2,85 м; вооружение – 12 малокалиберных пушек.

Как все небольшие корабли «Стрельна» использовалась в качестве посыльного судна. Служба на таких кораблях беспокойная, они постоянно находятся в движении, всегда их куда-то отправляют, то отвези почту, то доставь приказ, то узнай, то проверь, того отвези, другого доставь и т. Однако имеются и положительные стороны, так как корабль постоянно в движении, офицеры получают отличную практику в управлении своим кораблем, особенно при плавании в узкости, в ограниченную видимость, в плохую погоду. Шесть месяцев продолжалась служба мичмана Бессарабского на люгере «Стрельна», пока поздней осенью он не встал на зимовку и не разоружился.

Затем была служба на корабле «Красной», после которого последовало назначение на фрегат «Помона». Да уж, названия кораблям в то время умели подбирать. Фрегат крейсеровал (так написано у Феодосия Федоровича Веселаго в «Общем морском списке») в Балтийском море и вполне вероятно не один раз компанию ему составлял систершип фрегат «Александра», ну а если и не довелось бывать в совместном крейсировании, то уж на Кронштадтском рейде встреча практически была неизбежна.

Тем временем, 10 января 1834 г в Морском кадетском корпусе состоялся очередной выпуск, и его выпускники пополнили ряды мичманов. В числе выпускников были два будущих историка российского флота, 4-м по списку шел Феодосий Федорович Веселаго, которому мы все обязаны тем, что имеем возможность черпать ценнейшие знания об истории российского флота из его произведений: «Очерки истории Морского кадетского корпуса», «Очерки истории Российского флота», «Общий морской список», 19-м по списку выпустился продолжатель великого дела по историографии российского флота, начатого Василием Николаевичем Берхом, Александр Петрович Соколов, внесший своим неустанным трудов огромнейший вклад в сохранение исторического прошлого русского флота. А 28-м в списке выпустился мичман Павел Яковлевич Шкот, будущий соплаватель Петра Бессарабского на транспорте «Або», а впоследствии защитник Севастополя и вице-адмирал.

Служба мичмана Бессарабского шла своим чередом, летние компании на кораблях Балтийского флота сменялись зимовками в гаванях Кронштадта, Ревеля, Свеаборга и 3 апреля 1838 г он был произведен в лейтенанты, причем в этот же день был произведен в лейтенанты и Алексей Иванович Бутаков и все остальные мичмана их выпуска.

После фрегата «Помона» последовала служба на фрегате «Мельпомена» — муза трагедии самое подходящее название для боевого корабля. Так сменив богиню плодов и изобилия на богиню трагедии, лейтенант Бессарабский завершил навигацию 1839 г, чтобы в следующем году отправиться в свое первое кругосветное плавание.

В 1840 г транспорт «Або» был назначен для доставки из Кронштадта на Камчатку в порт Петропавловск различных припасов. Его командиром был назначен капитан-лейтенант Андрей Логгинович Юнгер, личность во всех отношениях совершенно гнусная.

Как было принято в то время, на всех кораблях такого класса находилось три лейтенанта, два мичмана и один штурман. Лейтенанты поочередно несли вахты, мичмана им помогали, а штурман занимался навигацией. Один из лейтенантов исполнял обязанности старшего офицера корабля, который являлся вторым после командира офицером на корабле. Лейтенантами были назначены Алексей Иванович Бутаков, Петр Николаевич Бессарабский и Павел Яковлевич Шкот, первый из них был назначен старшим офицером транспорта. Все молодые по возрасту, но уже матерые опытные моряки, по семь лет отплававшие на кораблях. Семь лет на палубе парусного корабля – это знаете ли очень хорошая школа, так что в кругосветку, по счету 32-ю российскую, на 28-м корабле, отправлялись прекрасно знающие свое дело профессионалы.

5 сентября 1840 г транспорт «Або» выбрал якорь и распустив паруса отправился в кругосветное плавание, имея на борту 85 человек.

Кругосветное плавание военного транспорта «Або» является самым несчастным в истории кругосветных плаваний русских кораблей, по причине большой смертности среди моряков, которая возникла по вине его командира. За время плавания умерло около трети матросов. Больше умерло только на корабле Русско-Американской компании «Бородино», однако в том не было вины командира корабля Захара Ивановича Панафидина, а на транспорте «Або» вся вина за гибель людей лежала на негодяе Юнгере. Только вот трудяге Захару Панафидину это стоило карьеры, а Юнгер благодаря покровительству Морского министра, светлейшего князя Александра Сергеевича Меньшикова, ушел от ответственности.

Плавание получилось многотрудным, сопровождалось болезнями и гибелью моряков, однако в целом транспорт выполнил поставленную задачу и 13 октября 1842 г отдал якорь на Кронштадтском рейде. Если в плавание отправлялись молодые лейтенанты, то вернулись настоящие морские волки, хоть им не было ещё и тридцати, да уж в те времена моряки из щенят быстро вырастали в морских волков.

После зимы, в 1843 г лейтенант Бессарабский получил назначение на очередную «богиню» Балтийского флота – фрегат «Церера», на сей раз ему предстояло крейсеровать в компании древнеримской богини урожая и плодородия. Слушайте, нравился Петр Николаевич древним богиням, вот ведь шалуньи какие, эти богини, попадет молодой лейтенант в их сети, так уж несколько лет выпутаться не может, а может и не стремится, поди теперь разберись.

Плавание в 1844 г прошло в описи Балтийского моря на фрегате «Мельпомена». В этом же году фрегат «Александра» был введен в канал в Кронштадте (Обводной канал). В 1845 г фрегат был осмотрен комиссией и признан непригодным для дальнейшей службы и подлежал к разборке на дерево. Во время разборки, пригодные для дальнейшего применения части корпуса использовали для ремонта других кораблей. В том же году лейтенант Бессарабский в летнюю кампанию служил на отряде в гребной флотилии, корабли которой совершали плавания между Петербургом и Кронштадтом.

В 1846 г очередная «богиня» — фрегат «Диана» и снова плавания по Балтийскому морю. Только это была не та «Диана» — последний из Соломбальских фрегатов, о котором речь впереди, а фрегат типа «Спешный», построенный в Санкт-Петербургском Главном адмиралтействе в 1833 г. В этом же году Петр Николаевич был назначен адъютантом к Главному командиру Кронштадтского порта адмиралу Фаддею Фаддеевичу Беллинсгаузену, знаменитому российскому мореплавателю, участнику первого русского кругосветного плавания, а в последствии начальнику экспедиции, открывшей Антарктиду.

В 1847 г в зюйдовом доке Кронштадта кондуктором корпуса корабельных инженеров Петровым Андреем Фроловичем была построена шхуна «Опыт». При строительстве набора корпуса шхуны использовались детали разобранного фрегата «Александра». Шхуна была построена по чертежам любителя яхтенного спорта, контр-адмирала Ивана Ивановича фон Шанца, который с 1828 по 1831 гг проходил службу на флагманском корабле Средиземноморской эскадры Петра Ивановича Рикорда «Фершампенуаз», а затем в 1834-1836 гг, капитан-лейтенантом совершил кругосветное плавание командуя транспортом «Америка».

Знаменитый русский мореплаватель Фёдор Петрович Литке в 1848 возглавлял Морской ученый комитет и много способствовал своим авторитетом созданию морского периодического журнала «Морской сборник», первый номер которого вышел из печати 15 марта 1848 г. С тех пор журнал не менял своего названия и издаётся в наши дни. Преемственность достойная уважения — одна страна — одна история, один флот — одни традиции и один «Морской сборник».

В том же году Петр Николаевич был назначен командиром шхуны «Опыт» и совершал на ней плавания в Финском заливе. Шхуна, кораблик хоть и не большой, однако как говорят моряки, «лучше быть командиром маленького корабля, чем старшим офицером большого». Шхуна имела следующие размеры: длина – 21,64 м; ширина – 5,97 м; глубина интрюма – 2,44 м; водоизмещение – 93 тонны; две мачты-фок и грот; парусное вооружение – три капитальных паруса (так написано в статье самим Петром Николаевичем) – грот, фок и кливер. Палубные механизмы состояли из брашпиля, сделанного механиком Кронштадтского завода И.И. Бердом (родственник шотландца Чарльза Берда, строителя первого в России парохода «Елизавета»?) по образцу брашпиля американской шхуны «Джорджия», который был очень удобен в эксплуатации, а также из помп для откачки воды, которые были отлиты на том же заводе и отличались легкостью и удобством при работе с ними.

Если сравнить размеры шхуны с люгером «Стрельна», то видно, что она не на много меньше, так что для Петра Николаевича управляться с парусами на небольшом быстроходном корабле было делом привычным.

Во время плаваний в Финском заливе, шхуне пришлось даже состязаться в скорости с люгером и на переходе из Кронштадта в Свеаборг она прошла расстояние в 160 миль на 4 часа быстрее. Нет, что ни говори, а Петр Николаевич Бессарабский был отличный моряк и умелый командир корабля, если командуя только что построенным кораблем новой конструкции, которому вообще-то пессимисты предрекали опрокидывание сразу после выхода из гавани на морской простор, смог обогнать на четыре часа трёх-мачтовый корабль, считающийся одним из самых быстроходных в Балтийском флоте.

Плавание не ограничивалось только Финским заливом, во второй половине августа 1848 г шхуна была послана с донесением к острову Готланд, где крейсеровала 1-я дивизия кораблей под командованием вице-адмирала Андрея Петровича Лазарева (старшего брата Михаила Петровича Лазарева). Остров Готланд расположен в Балтийском море у берегов Швеции (не путать, как это делают даже многие «моряки», с островом Гогланд в Финском заливе), плавание к нему и обратно в Кронштадт заняло 12 дней. Оно сопровождалось свежими ветрами от Веста, Зюйд-Веста и Норд-Веста, с большим волнением, что позволило Петру Николаевичу по достоинству оценить прекрасные мореходные качества своего корабля.

Надо полагать, что шхуна «Опыт» и плавание на ней до ноября, произвели на молодого командира огромное впечатление и под его влиянием, он зимой написал свою статью в журнал «Морской сборник», который в 1849 г, в первом номере её и напечатал вместе с чертежами.

Здесь нам придется прерваться, потому что материал оказался значительно обширнее, чем предполагалось ранее и превышает размер статьи. Вероятно, так получилось от употребления множества подробностей, которые кому-то могут показаться неуместными и загромождающими статью, однако как «из песни слова не выкинешь», так и из жизни моряка невозможно изъять его пройденный путь.

 

Продолжение, Часть II

 


Автор капитан В.Н. Филимонов

3+