Проливы Курильских островов

 

Так уж географически расположена территория Российского государства, что для того, чтобы выйти в открытый океан, почти из всех омывающих ее берега морей, кроме некоторых северных, кораблям необходимо пройти тем или иным проливом.  За право получить возможность свободно проходить некоторыми проливами, России пришлось даже вести кровопролитные войны: за проливы Босфор и Дарданеллы особенно много русской кровушки было пролито, да и за Балтийские проливы тоже не мало. Тем не менее за некоторые проливы не пришлось воевать, хотя их исследование и освоение потребовали огромных усилий, унесло сотни жизней исследователей и мореходов и стоили Российской казне, а, следовательно, и народу огромных денег. К таким проливам относятся и проливы между островами Курильской гряды. Названия многих из них носят имена великих Русских мореплавателей и простых геодезистов, названия кораблей знаменитых русских кругосветных плаваний и безвестного кораблика посольства Адама Лаксмана в Японию. На одной географической карте проливов Курильских островов читается история столетнего их освоения, исследования и картографирования. О людях, совершивших это многотрудное и такое необходимое для России дело, будет рассказано в данной статье. Уже в процессе работы над статьёй обнаружилось, что объем исследуемого материала значительно превышает предполагаемый размер статьи и поэтому было принято решение не сокращать её, а разделить на части для удобства прочтения. Необходимо заметить, что в статье используется множество морских терминов, как современных, так и вышедших из употребления. Помещать словарь морских терминов в статью было признано не рационально и поэтому для толкования некоторых непонятных терминов, читателям необходимо самостоятельно использовать толковые словари. Все направления, как это водится у моряков и по ныне, указаны в румбах и поэтому ниже приведена картушка румбов, а подробная статья о компасных румбах, находится на нашем сайте здесь. Список источников, используемых при написании статьи, формируется в процессе ее написания и будет опубликован отдельно. Как только первая его версия будет готова, то ссылка на него будет помещена в каждой опубликованной главе. И еще одно существенное замечание: увеличившийся объем статьи привел к неизбежным неточностям и ошибкам, которые будут устраняться по мере их выявления, а статья будет дополняться фактами, существенно влияющими на ее содержание и могущими представлять интерес для читателей. Пожалуй, что у нас все готово к виртуальному плаванию вдоль Курильских островов для знакомства с историческими личностями, исследовавшими их для нас.

 

 

1. Пролив Лужина

 

Между островом Анциферова (Остров назван в честь русского землепроходца или правильнее сказать передовщика Данилы Яковлевича Анцыфорова, который вместе с Иваном Козыревским открыл этот остров в 1711 году) и островом Парамушир.

Петр-I, будучи сам заинтересован в разведывании пути в Японию и в установлении с ней торговли, в 1719 году отправил в Сибирь, двух геодезистов, которых снабдил секретной инструкцией, написанной самим Петром-I. Геодезистами были воспитанники морской академии – Федор Федорович Лужин и Иван Михайлович Евреинов, которые должны были исследовать Курильские острова и собрать подробные сведения о Японии. Об этом поручении упомянуто в журнале Петра I-го, веденном по его приказанию. По словам же открытой инструкции, данной геодезистам 2 января 1719 года, им поручалось исследовать – сходится ли Азия с Америкой: «Ехать вам до Тобольска, а от Тобольска взять провожатых, ехать до Камчатки и далее куды вам указано. И описать тамошние места, где сошлася ли Америка с Азией, надлежит зело тщательно сделать, не только зюйд и норд, но и ост, и вест, и все на карте исправно поставить«.

Существует мнение, что открытая инструкция была дана только для того, чтобы скрыть настоящую цель экспедиции, которая держалась в то время в строжайшем секрете. Как видно будет из описания их дальнейшего плавания, геодезисты не сделали даже и попыток, чтобы выяснить вопрос соединения Азии и Америки.

Совершив путешествие через всю Сибирь, летом 1720 г. Федор Лужин и Иван Евреинов прибыли в Охотск. В Охотске они отремонтировали лодью, называемую «Восток», на которой в 1716 году Козьма Соколов и мореход штурман Никифор Павлович Треска совершили первое морское плавание из Охотска в Камчатку и тем самым положили начало плаваниям русских мореходцев в дальневосточных морях.

Лодья была небольшая: длина 8,5 саженей, ширина 3 сажени, осадка в полном грузу 3,5 фута (сажень равна 2,16 метра, фут равен 0,3048 метра). Ладья была построена плотником Кирилом Плотницким, а по другим данным, плотниками-корабельщиками Иваном Каргополом и Михайлой Кармакуловым. Судя по фамилиям оба были поморами из Архангельской губернии, так как фамилия Каргопол созвучна с названием старинного русского города Каргополь, а фамилия Кармакулов селению Малые Кармакулы на берегу Белого моря. Да, любили наши предки отеческие места, даже фамилии были созвучны с ними! Для плавания по Охотскому морю даже в летнее время, суденышко очень даже небольшое, а тем более плавание в осеннее время было сопряжено с огромным риском для жизни мореходцев. В сентябре лодья с геодезистами вышла в Охотское море под управлением морехода Кондратия Мошкова и морехода Андрея Буша. Через 9 дней они прибыли на Камчатку к реке Ич и там остались на зимовку. Ранней весной 1721 года лодья перешла в Большерецк и 22 мая отправилась прямиком для проведывания островов, лежащих от Камчатского пролива (Первого Курильского) под летомъ и шелонникомъ, то есть к югу и юго-западу от пролива. Лодья прошла вдоль Курильской гряды до пятого острова, у которого по причине сильного ветра и изорвавшегося паруса вынуждены были встать на якорь. На третьи сутки якорной стоянки, лопнули оба каната и лодью отнесло от берега в море. Целую неделю лодью носило по морю, пока не принесло ко второму острову. Здесь, для постановки на якорь, вместо потерянных якорей, бросили за борт пушку и наковальню, но при подъёме пушки обратно на борт, лопнул последний канат. На счастье, ветер был попутный и они под изорванным парусом, в конце июня, благополучно добрались до Большерецкого устья. Без якорей выходить в море было опасно. Настоящие якоря изготовить в Большерецке было не возможно и поэтому кормщик Мошков изготовил их из дерева, а чтобы они утонули, оковал их имевшимися на лодье железными сковородами. 12 июля, когда якоря были готовы, лодья снова вышла в Охотское море и отправилась в Охотск, куда и прибыла через несколько дней. На этом экспедиция и закончилась. Федор Лужин и Иван Евреинов убыли в Петербург. Достоверно известно, что на пути в Петербург, в Казани, они встретились с Петром-I и доложили ему результаты экспедиции. Петр остался доволен и поблагодарил их за точное исполнение его поручения. Письменного отчета о собранных геодезистами сведениях не сохранилось. Считается, что Федор Лужин и Иван Евреинов впервые, инструментально, нанесли Курильские острова на карту. До них имелись только лишь рисунки островов в произвольной форме.

В отличии от допетровских «чертежей», не имеющих географической сетки, на карте Лужина и Евреинова нанесена прямоугольная сетка, равнопромежуточных параллелей и меридианов. Параллели нанесены через 1 градус, а меридианы через 2 градуса. Счет широт ведется от экватора, а долгот от Тобольска. На карте помещен линейный масштаб не свойственный допетровским «чертежам» и надпись: «В едином градусе 60 миль».

Конечно и карте составленной Федором Лужиным и Иваном Евреиновым было еще очень далеко до географической полноты и навигационной точности, но она по крайней мере уже имела сетку меридианов и параллелей и выполнена была по так называемой «регуле навигацкой», то есть по правилам навигации того времени.

 Первая достоверная карта Курильских островов, по которой можно было плавать более-менее , появится только через 100 лет и будет составлена благодаря исследованиям экспедиций ШпанбергаВальтонаШельтинга в 1738 – 1741 гг, плавания галиота «Екатерина» под командованием Григория Ловцова в Японию в 1790 г, плаванию Г.А. Сарычева и геодезиста Алексея Гилева на катере «Черный Орел» в 1792 г, плаванию шлюпа «Надежда» в 1805 г, плаванию кораблей «Юнона» и «Авось» под командой бесшабашных и отчаянных лейтенантов Гавриила Ивановича Давыдова и Николая Александровича Хвостова в 1806 и 1807 гг, исследованию шлюпа «Диана» под командой Василия Михайловича Головнина в 1811 г и того же шлюпа под командованием Петра Ивановича Рикорда в 1812 и 1813 гг и плаваниям многих других известных и уже забытых кормщиков и мореходцев.

Федор Федорович Лужин входил в штурманскую команду Алексея Ильича Чирикова в Первой Камчатской экспедиции. Кроме него в отряд входили также Кондратий Мошков, штурман гардемарин Петр Авраамович Чаплин – будущий автор дневника, по которому русский историк Василий Николаевич Берх, кстати участник первой русской кругосветки на шлюпе «Нева», издаст описание плавания Первой Камчатской экспедиции, и геодезист Михаил Спиридонович Гвоздев – будущий первооткрыватель Северо-Западного берега Америки. По имеющимся данным Федор Федорович Лужин скончался в Юдомском зимовье, расположенном на пути из Якутска в Охотск, весной 11 марта 1727 года, предположительно от истощения и от воспаления легких. Перед этим, он, в составе отряда Мартына Шпанберга, принимал участие в доставке грузов для Первой Камчатской экспедиции из Якутска в Охотск. По сохранившимся сведениям, отряд испытывал острую нужду в продовольствии, и не все участники перенесли жестокую зиму и дожили до весны.

Юдомское зимовье или Юдомский крест важный в то время перевалочный пункт на тракте Якутск — Охотск. Он расположен в верховьях реки Юдома и от него начинался сухопутный участок пути через горы до верховьев реки Урак. Существовал также второй сухопутный путь до реки Охота. Оба пути были наитруднейшими и пролегали через горы Яблоневого хребта. Летом полчища таёжного гнуса, а зимой жесточайшие морозы превращали и без того трудное передвижение по нему, неимоверно трудным, поэтому не удивительно, что молодые и здоровые первопроходцы гибли на этом тракте от истощения и воспаления лёгких. Там и был похоронен Федор Федорович Лужин и как водится, место погребения его не известно.

Да, действительно, в то время, что не штурман – то первопроходец и первооткрыватель неведомых земель, а что не геодезист – то создатель первых правильных карт! Ведь именно благодаря их трудам, известных и безвестных трудяг первопроходцев, мы, современные капитаны и штурмана, прокладываем курсы своим кораблям и безопасно ведем их сквозь туманы и шторы, проливами, ведущими на океанские просторы.

2. Пролив Евреинова

 

Находится между островами Маканруши и Онекотан. Назван в честь геодезиста Ивана Михайловича Евреинова, участника экспедиции, о которой рассказано выше. По имеющимся данным он умер 3 февраля 1724 года в Вятке во время картографирования Вятской провинции. Не долгая была жизнь у исследователей того времени, уж слишком много лишений им приходилось преодолевать и только единицы могли дожить до старости.

 

3. Пролив Креницына

 

Находится между островами Онекотан и Харимкотан. Назван в честь капитана 2-го ранга Петра Кузьмича Креницына, командира специальной экспедиции в Восточный океан.

В 1765 и 1766 годах по предложению Михаила Васильевича Ломоносова, Императрица Екатерина II повелела отправить две секретных экспедиции: одну со стороны Атлантики к северу с целью пройти от Шпицбергена через Северный полюс и выйти через пролив между Азией и Америкой в Восточный или Тихий океан и вторую экспедицию через Сибирь и далее из Охотска морем до Аляски, с целью встретить экспедицию, идущую через Северный полюс.

Михаил Васильевич Ломоносов придавал огромное значение открытию и исследованию морского пути вдоль северных берегов России в Тихий океан и далее в Японию, Китай, Индию и «западным берегам американским», и посвятил этому несколько своих трудов, в коих обосновывал необходимость и возможность таких плаваний:

«Краткое описание разных путешествий по Северным морям и показание возможного проходу Сибирским океаном в Восточную Индию».

«Прибавление. О Северном мореплавании на восток по Сибирскому океану».

«Прибавление второе. Сочиненное по новым известиям промышленников из островов Американских и по выспросу компанейщиков, Тобольского купца Ильи Снигирева и Вологодского купца Ивана Буренина».

«Заметки о снаряжении экспедиции».

«Примерная инструкция морским командующим офицерам, отправляющимся к поисканию пути на Восток Северным Сибирским океаном.»

План экспедиции разрабатывали вице-президент Адмиралтейств-коллегии Иван Григорьевич Чернышев и опытный навигатор и картограф вице-адмирал Алексей Иванович Нагаев. Экспедиции готовились в строжайшем секрете. Для того, чтобы завуалировать истинные цели экспедиций им дали ложные названия. Так северная экспедиция называлась «Экспедиция о возобновлении китовых и других звериных и рыбных промыслов на Шпицбергене, а восточная «Экспедиция для описи лесов по рекам Каме и белой».

Разработчики плана экспедиции предполагали, что обе экспедиции встретятся в Камчатском или Бобровом море (нынешнее название Берингово море) и поэтому на заседании адмиралтейств-коллегии, которое состоялось летом 1764 года, было решено снабдить командира восточного отряда «секретным прибавлением к инструкции». В соответствии с этим прибавление командирам обоих отрядов в случае встречи следовало обменяться копиями журналов и карт, описывающих пройденные ими маршруты, для того, чтобы им проще было продолжить свои плавания, также надлежало взять одного-двух членов из экипажа другой экспедиции, которые знали пройденный маршрут. В прибавлении также содержались опознавательные сигналы и пароли, а также рисунки кораблей северной экспедиции, которые восточная экспедиция должна использовать для надежного опознания встречных кораблей, чтобы не спутать их с иностранными. Командир восточного отряда должен был вскрыть пакет с инструкцией в Тобольске, в присутствии губернатора Дмитрия Ивановича Чичерина, а второй пакет, с «секретным прибавлением», — только на Камчатке, перед самым выходом в море.

Даже по нынешним временам задача для северной экспедиции решается только при плавании в летнее время, и в сопровождении российского атомного ледокола, тем не менее, в то далекое время, в кругу серьёзных ученых, к коим относился Михаил Васильевич Ломоносов, существовало мнение, что в полярных водах находится свободное ото льда водное пространство и через него можно осуществить плавание из Атлантики через Северный полюс в Тихий океан. Командиром северного отряда назначили капитана 1-го ранга Василий Яковлевич Чичагова. Так как описание плавания северного отряда не относится к теме нашего повествования, то мы ограничимся тем, что уже упомянули о нем и перейдем к повествованию о восточном отряде.

Восточным отрядом командовал капитана 2-го ранга Петр Кузьмич Креницын. Ему в помощь был назначен капитан-лейтенант Михаил Дмитриевич Левашов. К экспедиции были прикомандированы два штурмана, кроме того двух штурманов и трёх подштурманов посылали в Охотск, чтобы они участвовали в плаваниях промышленников и вели научные наблюдения,

Экспедиция добиралась в Охотск через Сибирь и прибыла на место отплытия в октябре 1765 года. Отправляться в плавание по Охотскому морю в октябре месяце, на парусных корабликах того времени, было уже поздно, да и корабли были еще не достроены и не готовы.

Всего к плаванию готовились четыре корабля: бригантина «Св. Екатерина», под командой капитана 2-го ранга Петра Кузьмича Креницына, гукор «Св. Павел» — командир капитан-лейтенант М.Д. Левашов, галиот «Св. Павел» — командир штурман Дудин 2-й и бот «Св. Гавриил» — командир штурман Дудин 1-й. Первые два корабля были новые, только что построенные в Охотске, а два других были взяты из числа имевшихся в наличии в Охотске.

Корабли были готовы к плаванию и вышли из Охотска к берегам Камчатки 10 октября 1766 года. Время было осеннее и позднее для плавания, и вполне естественно, что штормовое Охотское море дало о себе знать – уже через три дня после отхода из Охотска шторм разлучил корабли и они достигли западного побережья Камчатки порознь.

«Св. Екатерина» подошла к Большерецку 22 октября, но сразу зайти в порт не смогла из-за шторма, а 24 октября была выброшена на берег и разбита волнами. Команда к счастью вся перебралась на берег.

Гукор «Св. Павел» подошел к Большерецку тоже 22 октября и тем же штормом, так же был выброшен на берег. Вся команда спаслась, перебравшись на берег. Гукор не был разбит волнами и впоследствии был спущен на воду.

Бот «Св. Гавриил» благополучно добрался до Большерецка, однако штормом 24-25 октября был выброшен на берег.

А вот галиоту «Св. Павел» не повезло. Штормовой ветер вынес его через Первый курильский пролив в Тихий океан и только 21 ноября он смог подойти к Авачинской бухте. Но войти в бухту не смогли из-за скопления льда. Через три дня разыгрался шторм и западным ветром галиот отнесло в открытый океан. Полтора месяца моряки не могли подойти к берегу и только 8 января 1767 года галиот выбросило на скалы у Седьмого Курильского острова. Тридцать человек погибли, оставшимся 13 помогли выжить и перезимовать местные айны. Они же помогли морякам переправиться на Камчатку и 3 августа 1767 года они прибыли в Большерецк.

За зиму в Большерецке были подготовлены к плаванию гукор «Св. Павел» и бот «Св. Гавриил». Первым командовал Левашов, а вторым стал командовать Креницын. Из Нижне-Камчатска, Креницын вызвал в экспедицию, опытных мореходов, уже неоднократно ходивших к Алеутским островам, Степана Глотова и Ивана Соловьева.

Необходимо отметить, что корабли экспедиции Василия Яковлевича Чичагова не смогли пройти через Северный полюс в Тихий океан и, следовательно, их встреча с экспедицией Петра Кузьмича Креницына не состоялась.

В 1768 году, 17 августа оба корабля вышли из Большерецка и отправились в плавание вокруг полуострова Камчатка. Через три недели, 6 октября оба корабля прибыли в Нижне-Камчатск. Во время плавания выяснилось, что бот совершенно прогнил и для дальнейшего плавания не годился. В это время в Нижне-Камчатске оказался галиот «Св. Екатерина» под командой лейтенанта Ивана Синта и Креницын решил его использовать для плавания к Алеутским островам, которое он планировал совершить в следующем году.

В 1768 году, 23 июля оба корабля покинули Нижне-Камчатск и отправились в плавание к Алеутским островам. Корабли благополучно прошли пролив между островами Беринга и Медным, однако 11 августа во время сильного ветра и тумана корабли разлучились и продолжили плавание в одиночестве.

Галиот «Св. Екатерина» под командой Креницына подошел 14 августа к острову Сигуам (самому восточному из Андреяновских островов) и острову Амухту (самый западный из Четырехсопочных островов). Продолжая плавание вдоль Алеутских островов, 20 августа галиот вошел в пролив между островами Умнак и Уналашка, где встретился с гукором «Св. Павел» Левашова. Далее корабли пошли вместе о обошли кругом острова Унимак и положили его на карту. Далее в течении 1 и 2 сентября, корабли совершили плавание вдоль северного берега полуострова Аляска и это является, первым исторически документированным, плаванием европейцев в этих водах. К сожалению 5 сентября корабли разлучились и уже не встречались до весны 1769 года.

Корабль Креницына зазимовал на острове Унимак. Во время зимовки Креницын промерил и описал пролив Исаноцкий, между островом Унимак и полуостровом Аляска. К сожалению, зимовка проходила очень тяжело и из-за вечной спутницы мореходов того времени, скорбута или цынги, умерло шестьдесят человек, в том числе штурман Дудин 1-й и первооткрыватель островов Умнак и Кадьяк Степан Глотов.

Летом 1769 года, 6 июня гукор Левашова пришел к острову Умнак, где зимовал Креницын, и спас оставшихся в живых зимовщиков. Пополнив команду галиота «Св. Екатерина» из состава гукора Левашова, корабли отправились в дальнейшее плавание и выполнили опись островов в районе острова Акутан. 26 июня корабли разлучились и Креницын отправился в обратный путь в Нижне-Камчатск, куда и прибыл 29 июля 1769 года. Гукор Левашова выполнил плавание к югу от островов Уналашка и Умнак, а затем пошел на запад и положил на карту Четырехсопочные острова, прошел между островами Амухта и Амля и подошел к острову Медный, затем обогнул остров Беринга и 24 августа прибыл в Нижне-Камчатск. Здесь корабли и их команды зазимовали. Зимовка была снова очень трудной, так как не была запасена провизия в достаточном количестве и не привезли из Охотска денег на ее закупку. Тем не менее моряки под командой Креницына и Левашова организовали рыбный промысел и заготовку рыбы и обеспечили не только себя, но и сделали запасы для перехода в Охотск.

В 1770 году, 4 июля, перед самым выходом в море, переправляясь через речку Камчатка, лодка-однодеревка, в которой ехал Петр Кузьмич Креницын перевернулась, и он утонул. Так, уже в конце труднейшей экспедиции, пройдя через неимоверные трудности, выполнив опись многих островов Алеутской гряды и северного берега полуострова Аляска, погиб ее командир.

После гибели командира, экспедицию возглавил капитан-лейтенант Михаил Дмитриевич Левашов, который привел оба корабля в Охотск и доставил в Петербург материалы, собранные экспедицией: карты, журналы, описания.

Считается, что экспедиция Креницына – Левашова положила начало систематическому исследованию Алеутских островов.

По результатам экспедиции, Михаил Дмитриевич Левашов написал несколько работ:

«Описание острова Уналашка», «О жителях острова Уналашка», «О промысле российских людей на острове Уналашка разного рода лисиц» и «О ясаке».

Материалы экспедиции издавались не менее шести раз, были переведены на четыре языка и стали первым печатным описанием Алеутских островов.

 

 

Пролив Крузенштерна >>

Пролив Головнина >>

Пролив Надежды >>

Пролив Рикорда >>

Пролив Дианы >>

Пролив Екатерины >>

Пролив Измены >>

 

Библиография источников >>


Автор капитан Валерий Николаевич Филимонов

10+