Кондовый архангелогородец М.К. Сидоров

 

Для начала необходимо обрисовать общую картину, сложившуюся к моменту деятельности Михаила Константиновича Сидорова на поприще развития торгового мореплавания в западном секторе Арктики.

Экспедиции в Арктику в 1764 – 1766 годах под начальством Василия Яковлевича Чичагова не достигли поставленных перед ней задач, так же, как и экспедиции под командованием Андрея Петровича Лазарева в 1819 г и Федора Петровича Литке в 1821 — 1824 гг. После этого был сделан в общем то правильный вывод, что плавание в морях русской Арктики невозможно. Но правильный только в отношении плавания парусных судов. Однако, как раз в то время, когда был сделан сей вывод, появились первые паровые суда, правда колесные. Развитие парового судостроения быстро развивалось и вместе с общим техническим прогрессом привело к появлению стальных винтовых пароходов. К середине XIX века наступил закат эпохи парусного флота и начало эпохи парового флота. К сожалению, в России развитие парового судостроения происходило очень медленно и значительно отставало от стран Западной цивилизации. Отставание по всей видимости было вызвано системным кризисом государственного строя в стране. Неумелое управление династией Романовых огромной империей привело к технической отсталости России и как следствие к поражению в Крымской войне.

На смену не сумевшему выдержать личного потрясения от поражения в войне и умершему Императору Николаю I, пришел Император Александр II. Несомненно, что он находился под впечатлением от унизительного поражения в войне, осознавал техническую отсталость страны и настоятельную необходимость системных реформ. К сожалению, Император Александр II, как личность, не был готов к управлению такой огромной империей, а уж тем более к проведению сложных системных реформ. За неразумным безземельным освобождением крестьян, последовала не знающая аналогов по унизительности и подлости продажа Русских владений в Северной Америке. После этого страна была втянута в бессмысленные войны на Балканах, стоившие десятков тысяч жизней и десятков миллионов рублей народных денег. Необходимо добавить, что нравственность высшего общества находилась на низком уровне, включая самого императора – помазанника Божьего, который находясь в браке с Марией Александровной и имея от неё детей, в тоже время находился в  прелюбодейной связи с Екатериной Долгоруковой и имел от неё четверых внебрачных детей.  Может показаться причем тут нравственность императора? Однако кризис потому и был системный, что в системе были недостатки и повреждения во многих связях. А нравственное состояние общества является одной из фундаментальных основ государства, за нравственным разложением и распущенностью, неизбежно следует умственная деградация и расшатывание устоев общественной жизни, что неизбежно ведет к ослаблению государства.

В общем и целом, реформы Александра II не имели успеха, и страна продолжала отставать от стран Западной цивилизации и в технических вопросах и области социального устройства общества.

Таков был общий фон к началу 60-годов XIX века, когда архангельский промышленник Михаил Константинович Сидоров деятельно занялся продвижением идеи развития коммерческого мореплавания между портами Европы и устьями рек Обь и Енисей.

Шхуны на реке Северная Двина в Архангельске

Обладая незаурядными способностями и свойственной многим русским людям смекалкой, Михаил Константинович Сидоров разбогател на золотых приисках и занимаясь предпринимательством в бассейне реки Енисей искал возможности развития коммерческого мореплавания между Енисеем и Европой. По его мнению, это было возможно осуществить при помощи пароходов. Стараясь заинтересовать государственных чиновников, в 1859 году, Михаил Константинович подает Енисейскому губернатору записку о возможности торгового мореплавания из Европы в Сибирь и обратно. К сожалению ответа, он не получил. Тогда он едет в столицу и представляет в Русское географическое общество записку, в которой сообщает, что на свои средства он снарядит судно для плавания к Енисею и просит снабдить это судно инструкциями для производства научных наблюдений. Также он просит РГО принять от него две тысячи фунтов стерлингов и учредить премию для корабля, который первый войдет с моря в устье Оби или Енисея. РГО отказалось от обоих предложений, ссылаясь на высказывание Ф.П. Литке, что «у нас, русских, ещё нет такого моряка, который решился бы плыть морем в устье Енисея». Однако Михаил Константинович не терял надежды найти поддержку в столице и сделал такое же предложение Вольно-экономическому обществу, но и оно отвергло оба его предложения. Ф.П. Литке ответил на представленную записку словами, в духе разложившегося и деградировавшего чиновничества Петербурга, которые отражали всю степень отсталости и убожество мысли самого бывшего мореплавателя. Его слова были оскорблением в адрес всех патриотов России: «Такие экспедиции могут быть успешно снаряжаемы только в Англии, где в последние полвека образовались целые поколения пловцов – специалистов для ледяных морей». Большую глупость выдумать было трудно. Откуда в Англии могли взяться моряки-полярники, знал, наверное, только сам Литке и ему подобные государственные деятели того застойного времени. Пропавшая в Канадской Арктике английская экспедиция Джона Франклина как раз говорила об обратном, но у русских чиновников и «эффективных манагеров» особенное мышление, не поддающееся логике и здравому смыслу.

Поняв, что поддержку своих новаторских проектов в России он не получит, Михаил Константинович обращает свой взор на Запад и едет в Лондон. Там он обращается со своим проектом в Лондонское географическое общество и при его поддержке была организована компания, которая должна была отправить на Енисей первое судно в 1863 году. Для подготовки предстоящего рейса, на Енисей поехал представитель компании, однако в виду грубого обращения с ним енисейского губернатора, он уехал в Лондон и дело расстроилось. Как это по-русски, когда один местный невежда «держиморда» может расстроить передовое начинание умных патриотов.

Гибель шхуны «Ермак» в Карском море в 1862 году

В 1862 году в виду гибели во льдах шхуны «Ермак» не состоялся финансируемый Михаилом Константиновичем рейс из Белого моря на Енисей.

Другой бы давно сломался, но только не кондовый помор архангелогородец. В 1867 году, он подает записку наследнику императора Александру Александровичу (будущему Александру III), которая для правящей гнилой элиты, уже одним своим названием, была как красная тряпка для быка: «О средствах вырвать Север России из его бедственного положения». Прошло ровнехонько 150 лет, а как актуально звучит название записки для современной России 2017 года. К сожалению, правящим кругам России было не до Севера, они как раз в это время, тайно от общественности, подлейшим и гнуснейшим образом избавлялись от Русских владений в Северной Америке, от 10-й части Империи, от территории, открытой и освоенной русскими передовщиками-первопроходцами, промышленниками и моряками, политой потом и кровью сотен русских людей. Разве прогнившим царедворцам, наплевавшим на труды тысяч людей и мнение большей и лучшей части общества, было какое-то дело до нужд Русского Севера? Нет конечно же. На представленную записку ответил наставник будущего Императора, генерал Зиновьев: «Так как на Севере постоянные льды, и хлебопашество невозможно, и никакие другие промыслы немыслимы, то, по моему мнению, и моих приятелей, необходимо народ удалить с Севера во внутренние страны государства, а вы хлопочете наоборот и объясняете о каком-то Гольфштреме, которого на Севере быть не может. Такие идеи могут проводить только помешанные».

Поморская шхуна на якоре

Можно посочувствовать Михаилу Константиновичу, который от всех официальных властей в России, получал только отказы в содействии своих проектов.

В то время как официальный Петербург всё ещё пребывал под наркозом невозможности плавания парусных судов в Арктике, европейцы вовсю осваивали Север. Швеция направила пять экспедиций под руководством Нильса Адольфа Эрика Норденшельда для обследования архипелага Шпицберген, австрийцы в 1872 году открыли Землю Франца-Иосифа, англичане исследовали Канадскую Арктику в поисках Северо-Западного прохода из Атлантики в Тихий океан, норвежцы вовсю охотились на зверьё на Шпицбергене и у Новой Земли в Баренцевом и Карском морях. Исландцы и Фарерцы промышляли в водах Гренландии, американские браконьеры с молчаливого одобрения официального Вашингтона, вовсю истребляли всё живое в дальневосточных водах России, не считаясь ни с какими нормами международного права. К сожалению, и в деле освоения Севера Россия плелась в хвосте стран Западной цивилизации.

В 1868 году Михаил Константинович понял, что в России он поддержки не найдёт и отправился в Норвегию. В порту Тромсё он обсуждал возможности судоходства в Карском море с норвежскими зверобоями – охотниками на тюленей. Как раз в это время, в Тромсё, возвратилось судно Норденшельд «София», из своего пятого плавания на Шпицберген. Состоялось знакомство Михаила Константиновича и Норденшельда. Норденшельда заинтересовали проекты Сидорова и в 1869 году он пишет письмо Сидорову о своем согласии принять участие в разведывательной экспедиции к устью Енисея.

Получив согласие Норденшельда неутомимый Михаил Константинович снова обращается в Русское географическое общество с новым предложением воспользоваться услугами Норденшельда и отправить с экспедицией ученых. Ответ был в общем-то вполне в духе разбазаривателей Российской территории: «едва ли в настоящее время можно ожидать существенной пользы от подобной экспедиции, в особенности если принять в соображение те существенные расходы, которые она повлекла бы за собой». В то время как все морские страны Европы почему-то считали нужным вести исследования в Северных морях, одна Россия находилась в летаргическом сне. Власти не находили несколько десятков тысяч рублей для мирных исследований в Русской Арктике, зато находили десятки миллионов рублей для бессмысленных кровавых войн на Балканах.

Пароход «София» на котором Н.А.Э. Норденшельд совершил экспедицию на Шпицберген в 1868 году.

Не солоно нахлебавшись в РГО, Михаил Константинович опубликовал объявление о премировании первого, прошедшего на Обь или Енисей судна, в европейских газетах.

В 1874 году английский пароход «Диана» под командой английского капитана Джозефа Виггинса совершил плавание из Англии к устью Енисея и получил установленную премию. В последствии до 1894 года капитан Виггинс совершил одиннадцать рейсов из Европы в устья рек Обь и Енисей и тем самым блестяще доказал возможность коммерческого мореплавания между Европой и Енисеем в летнее время года.

После успешно произведенных разведывательных рейсов к устью Енисея, Норденшельд стал готовиться к сквозному плаванию вдоль северных берегов России из Атлантики в Тихий океан. Частично финансировал экспедицию и Михаил Константинович. В 1876 году он на свои средства отправил из Енисейска в Петербург парусную шхуну «Утренняя заря», которая погибла в 1877 г в половодье после вынужденной зимовки в устье Енисея. Однако капитан шхуны Дмитрий Иванович Шваненберг купил у встретившихся на Енисее англичан их судно и переименовал его в «Утреннюю зарю» и совершил на нем переход до берегов Мурмана и далее вдоль берегов Норвегии и Швеции в Петербург. В Норвегии, Швеции и Финляндии маленький экипаж встречали и чевствовали как героев. В Стокгольме Норденшельд, готовившийся к плаванию на «Веге» прислал Сидорову телеграмму: «Да рассеет «Утренняя заря» мрак, который до сих пор препятствовал верному суждению о судоходстве в Сибири». О встречах судна в портах Михаил Константинович: «Уважение к нашим моряка до того было велико в Норвегии, Швеции и Финляндии, что даже дамы, являвшиеся для осмотра шхуны, награждали капитана своими фотографическими карточками и букетами и писали ему стихи о победе, совершенной над грозной стихией».

А в следующем 1878 году уже «Вега» под начальством Норденшельда ушла из Карлскруны в плавание по Северному морскому пути. В триумфе и славе «Веги» и Норденшельда есть и участие Михаила Константиновича Сидорова, который несмотря, а может быть и вопреки холодному безразличию официального Петербурга продолжал всемерно способствовать установлению и развитию коммерческого мореплавания между портами Европы и устьями рек Обь и Енисей.

В 1882 году, когда уже состоялся триумф Норденшельда и пароходы под командой бравого капитана Джозефа Виггинса каждый год совершали плавания к Оби и Енисею, когда судоходство в западном секторе Арктики уже было свершившимся фактом, Михаил Константинович писал: «Считая открытие прохода морем из устьев Оби и Енисея жизненным вопросом для Сибири и имеющим важное государственное значение для всего нашего отечества, я обратил на него своё внимание… С 1841 года он сделался для меня задачею всей моей жизни, и для решения его я пожертвовал всем своим состоянием, нажитым от золотопромышленности, в 1 700 000 рублей, и даже впал в долги, к сожалению, я не встречал ни в ком сочувствия к своей мысли: на меня смотрели, как на фантазера, который жертвует всем своей несбыточной мечте. Трудна была борьба с общим мнением, но в этой борьбе меня воодушевляла мысль, что если я достигну цели, то мои труды и пожертвования оценит потомство».

Как водится в России спокон века, Михаил Константинович был разорён кредиторами и умер в нищете в 1887 году. К сожалению, его имя не часто, а вернее сказать, что никогда, не упоминается официальными лицами в связи с достижениями в деле освоения Арктики и осуществлении в ней торгового мореплавания. Напротив, имена «полярных пессимистов» присваиваются современным торговым судам, например, последний современный газовоз для транспортировки сжиженного газа из Сабетты в Европу и Юго-восточную Азию, назван «Fedor Litke». Да пришлось написать название латинскими буквами, потому что судно работает под флагом Кипра. Судно передано в эксплуатацию греческой компании и экипаж состоит из иностранцев, в частности из индусов. А, что все правильно, ведь Литке же не верил, что русские моряки могут управлять судами в Арктике. И вот через 150 лет, как в насмешку, судно, носящее имя его идейного противника, будет вывозить российский газ из устья Оби, по морским путям, за освоение которых так настойчиво трудился Михаил Константинович, и управлять этим судном, собственно, как и всеми остальными, кроме одного, будут иностранные моряки.

Спустя 150 лет под победно трубящие средства массовой информации, русский газ из Русской Арктики, будет вывозиться иностранными судами с иностранными, преимущественно филиппинскими и индускими моряками на борту. А что «имперские» амбиции снова заполонили наше многострадальное Отечество, а значит о русских моряках, заботиться снова будут Норвежские, Шведские и другие судовладельцы, потому что для олигархов удобнее нанять иностранцев. А чиновники им всячески потворствует, якобы с целью повышения инвестиционной привлекательности и прочих, только им одним понятных причин.

К сожалению, завершить статью на позитиве не получилось, уж слишком безрадостно и бесперспективно обстоят дела на морских путях в Арктике, о развитии которых, так радел русский подвижник кондовый архангелогородец Михаил Константинович Сидоров.


Автор Капитан Валерий Николаевич Филимонов

9+