Фортепьяно для Камчатки

 

 

Моряки всех национальностей, и во все времена, славились особенной, или, вернее сказать, утонченной галантностью по отношению к дамам, так ведь оно и понятно, годами совершая свои кругосветные и дальние плавания, они лишали себя удовольствия проявлять внимание и заботу к слабому полу. Зато, когда они оказывались на берегу, не то, чтобы старались наверстать упущенное, хотя и этого тоже полностью исключать нельзя, их внимание и обхождение с дамами было всегда боле возвышенное и глубокое, проникнутое трогательной заботой. Они привыкшие годами находиться в мужском коллективе в экстремальных условиях корабельной жизни, видели в дамах хрупких созданий, которые необходимо оберегать и всячески о них заботиться. Этой заботе во многом способствовала морская предусмотрительность, потому что моряк перед отправлением в дальнее плавание, должен тщательно к нему готовиться, и по возможности, предусмотреть множество мелочей, которые нечем будет восполнить в открытом море и в дальних необжитых странах.

Надо сказать, что и дамы не оставляли таких галантных кавалеров своим вниманием и охотно связывали свою жизнь с морскими скитальцами. При этом они не только терпеливо ждали их из многолетних плаваний, но нередко отправлялись с ними в многотрудные дальние путешествия к месту новой службы. Так например, уже упоминавшаяся нами супруга Начальника Охотского порта, Евгения Николаевна Миницкая.

Во всех случаях, отдаленные места службы были дикими и необжитыми, и с точки зрения современного человека, можно представить какие неудобства приходилось преодолевать отважным спутницам своих служилых мужей, привыкшим к жизни в столичных городах России. При переезде из Петербурга в Охотск или на Камчатку им приходилось находиться в пути по меньшей мере полгода, преодолевая огромные сибирские пространства на речных судах, верхом на лошадях и на небольших кораблях по неспокойному Охотскому морю. Причем, одними из первых отправившихся из столицы на край света, были жены русских военных моряков, и сделали они это задолго до жен ссыльных декабристов, да и путь им пришлось преодолеть более дальний и трудный, нежели в Нерчинск. Охотск и Петропавловск, куда как дальше, да и добираться до них было намного труднее и опаснее. Разумеется, подвиг самоотверженных княжон-декабристок никто даже и не собирается умалять, только о нем знают многие, он прославлен в русской литературе навеки, а вот о спутницах русских моряков, отважно отправлявшихся в далекие края, упоминается довольно редко.

Одной из таких отважных дам, совершивших вместе со своим мужем переезд к месту службы из Петербурга на Камчатку, была Людмила Ивановна Рикорд (урожденная Коростовцева).

В 1817 году Петр Иванович Рикорд, уже в звании капитана 1-го ранга, был назначен Начальником Камчатской области, сроком на пять лет, а незадолго до этого, в 1816 году, он женился на Людмиле Ивановне Коростовцевой.

К месту новой службы они отправились 16 февраля 1817 года. Путь их лежал через Сибирь, Охотск и далее через Охотское море до полуострова Камчатка. Через три месяца и десять дней, 27 мая они прибыли по великой сибирской реке Лене в Якутск, где их встречал Начальник Якутской области, старый друг Петра Ивановича, уже знакомый нам бывший Начальник Охотского порта Михаил Иванович Миницкий со своей отважной супругой Евгенией Николаевной. Так уж устроен наш мир, что людям, ставшим впоследствии известными и знаменитыми, на их жизненном пути, зачастую, поддержку и участие оказывали люди, известными не ставшие, однако по своим человеческим качествам заслуживающие самого глубокого уважения и памяти сограждан. Таким человеком в Сибирской жизни Рикордов была Евгения Николаевна Миницкая. Помните, как в своих воспоминаниях о вызволении из японского плена капитана В.М. Головнина, Петр Иванович Рикорд описывал прощальный молебен на палубе шлюпа «Диана», и трогательно и возвышенно упомянул о Евгении Николаевне, которая вместе со всеми, обращала свои молитвы к Богу за освобождение русских моряков из плена. И вот спустя четыре года, она вместе с мужем встречала Петра Ивановича уже с его молодой супругой в далеком Якутске. Встречу организовали торжественную, однако, на то она и Сибирь, что приключиться может всякое. Вот как сама Людмила Ивановна Рикорд описывала в своих воспоминаниях встречу в Якутске: «Берег реки был усеян народом, всё обозначало праздничное гулянье и ожидание прибытия первого военного судна; городская полиция и сам начальник Якутской области, г-н Миницкий, с семейством, стояли на берегу, будучи дружески знаком с моим мужем. Когда перекинута была с береговой пристани на наше судно обитая красным сукном дощатая половица, то г-н Миницкий приблизился к нам, радостно обнялся и поздоровался с моим мужем и потом, взяв за руки его и меня, ввел на парадную перекладину… но вдруг моментально она под нами переломилась пополам, и мы все полетели в реку, в глубину до трёх саженей! С этой минуты я более себя не помнила и, очнувшись, увидела, что нахожусь в коляске окутанная, в чужом платье и салопе; в таком виде привезли меня в дом начальника, где были приняты все меры, чтобы меня успокоить и уложить в постель

Встреча как помним была в конце мая, и вода в Лене была далеко не плюс 25 градусов, да и фактор неожиданности для купания столичной барышни в холодной весенней воде, оказал надо полагать оглушительный эффект. Так что, как видим, даже на таком маленьком примере, случившемся кстати в центральном городе восточной Сибири, трудности подстерегали путников на каждом шагу и преодолеть их стоило совсем немалых трудов.

От Якутска до Охотска путь в 1500 верст путники преодолели верхом на лошадях, причем большая часть пути, 800 верст, пролегала через горы Яблоневого хребта. Но не смотря на неимоверные трудности, через двадцать дней верховой езды, он был благополучно преодолен и Рикорды добрались до порта Охотск. Здесь в ожидании прибытия корабля они прожили около трех недель, в течении которых грохот морского прибоя не давал покоя Людмиле Ивановне ни днем, ни ночью и убожество городка вызывало в ней тоску и слёзы. Наконец прибыл корабль и погрузившись на него Рикорды отправились в плавание на Камчатку. Плавание по Охотскому и Берингову морям заняло 25 дней, в течении которых двухмачтовый корабль выдержал несколько порядочных бурь и вот наконец 25 августа 1817 года Петр Иванович и Людмила Ивановна прибыли в Петропавловск, преодолев весь путь от Петербурга за шесть месяцев и девять дней. Прямо скажем, что Петр Иванович был не чета Берингу, и к месту службы ехал намного быстрее.

Петропавловск в то время представлял из себя убогое поселение, состоящее из 50-ти хижин с травяными крышами, в котором молодой даме из столичного Петербурга предстояло прожить долгих пять лет. Никаких городских удобств, в том числе улиц и дорог, в Петропавловске в то время не было. Ну так ведь и Москва тоже не сразу строилась, вот Петр Иванович и Людмила Ивановна Рикорды были в числе тех, кто одними из первых начал обустраивать самую отдаленную окраину Российской империи.

На следующий день после прибытия Рикордов в Петропавловск, 26 августа 1817 года, из Кронштадта отправился в кругосветное плавание транспорт «Камчатка», командиром которого был капитан 2-го ранга Василий Михайлович Головнин, мичманами Федор Петрович Литке и Фердинанд  Петрович Врангель, оба будущие исследователь русской Арктики. В должности коллежского секретаря, в свое первое кругосветное плавание, отправлялся и Фёдор Фёдорович Матюшкин, лицейский друг великого Пушкина, которому незабвенный Александр Сергеевич посвятил свои строки:

«Счастливый путь! С лицейского порога

Ты на корабль перешагнул шутя,

И с той поры в морях твоя дорога,

О, волн и бурь любимое дитя!»

Великие люди, совершали великие дела и благородные поступки. Они заряжались друг от друга положительной энергетикой, и в свою очередь, передавали её другим людям. Ведь это же замечательно, что вместе с великим русским мореплавателем Василием Михайловичем Головниным, в кругосветное плавание отправлялся лицейский друг великого Пушкина.

В числе прочих многочисленных грузов для Камчатки и Русской Америки, на борт транспорта были погружены ящики, с которыми моряки обращались с особой осторожностью, в них находилось фортепиано и парные дрожки со всей упряжью. Этот бесценные на дикой Камчатке вещи предназначались для Людмилы Ивановны Рикорд.

В это плавание Василию Михайловичу Головнину уже не пришлось испытать трудностей, выпавших на долю шлюпа «Диана» и его шлюп «Камчатка» обогнул мыс Горн и 3 мая 1818 года благополучно прибыл в Петропавловск. Плавание от Кронштадта продолжалось 8 месяцев и 8 дней, включая 34 дня стоянок на якоре. Можно сказать, что «Камчатка» установила своеобразный рекорд скорости для кораблей того времени. Ну так оно ведь и понятно, не зря же русские моряки считали Василия Михайловича Головнина самым искусным русским мореплавателем.

Можно не сомневаться, что все офицеры корабля, особенно молодые и романтичные, постарались, чтобы доставленные вещи произвели на молодую даму наибольший эффект.

Юный Федя Матюшкин, за время пребывания в Петропавловске, влюбился в Людмилу Ивановну, той чистой возвышенной любовью, которая только и доступна таким пылким, романтичным юношам, только что закончившим образование и совершившим многомесячное океанское плавание, и неожиданно для себя, на краю земли, встретившие нежное, хрупкое создание. Контраст между окружающей дикой природой и красотой молодой дамы не могли не вызвать в благородном юноше естественное желание защитить её от суровой действительности и ради этого он готов был пожертвовать собой.

Василий Михайлович Головнин, доставивший на Камчатку фортепьяно и дрожки для Людмилы Ивановны, весьма трогательно отзывается о супругах Рикордах в своих воспоминаниях: «Но важнее всего, что как она сама, так и супруг её, подают пример истинной супружеской любви и всех кротких христианских добродетелей. Я весьма счастливым себя почитаю, что сей почтенной даме мог принести удовольствие, доставив в Камчатку фортепиано и парные дрожки. Первое удалось мне довезти в совершенной сохранности; это занятие в уединенном месте для того, кто любит и знает музыку, неоценённо!»

Вскоре шлюп «Камчатка» покинул Петропавловск и после захода в Русскую Америку благополучно вернулся в Кронштадт.

После окончания службы на Камчатке Петр Иванович Рикорд стал адмиралом и командовал русскими эскадрами в европейских морях. В сентябре 1831 году его эскадра находилась в Эгейском море и осуществляла блокаду Дарданелл, помогая молодому Греческому государству в борьбе за независимость от Оттоманской Порты. Вместе с ним на его флагманском корабле находилась и его супруга Людмила Ивановна. Она уже собиралась покинуть корабль и возвращаться в Петербург, когда прибывшее посыльное судно «Соловей» доставило им скорбную весть, что 29 июня 1831 года в Петербурге от холеры скончался Василий Михайлович Головнин.

Как и подобает жене моряка, Людмила Ивановна оказалась рядом с Петром Ивановичем в минуты горькой утраты лучшего друга.


Автор Капитан Валерий Николаевич Филимонов

1+